Книга Видок 1-5, страница 620 – Григорий Шаргородский

Это уже хуже, потому что магический детектор лжи сильно снижал мои и без того мизерные шансы на выживание. Как только камень в перстне зажжется зеленым огоньком, меня тут же грохнут. Или сделают со мной что-то намного хуже смерти. Если вспомнить моего неоднозначного друга Нартова, сразу понимаешь, что у колдунов с фантазией все ой как непросто.

— Ладно, давай попробуем по-другому, — неожиданно добрым тоном предложил Дубин, и меня тут же затрясло от боли.

А вот это уже серьезнее, но нужно терпеть и ждать.

Кикимору ему в жены и вечные доноры, где носит этого упыря?!

— Еще раз — кто тебя послал?

Тут бы плюнуть ему в морду, но, как оказалось, я не настолько смел. От одной мыли о наказании за наглость противно затряслись поджилки. Так что ограничимся лишь кривоватой улыбкой.

Увы, она тут же сползла с меня, когда в подвал спустились еще два помощника колдуна в этих проклятых косоворотках. Я сначала не понял, что именно они несли, а когда рассмотрел — едва не взвыл от отчаяния.

Человеческим телом эту ношу уже не назовешь. Прихватив с двух сторон за плечи изодранного кителя, юнцы тащили моего напарника Мыколу, причем в сильно некомплектном состоянии. У вампира отсутствовали и руки, и ноги.

А вот теперь точно финиш.

— Ну и кто тут у нас? — с любопытством спросил Дубин. — Игнашка, ты снова удивил меня. Откуда у тебя вампир в подручных? Вопросов у меня становится все больше, а участь твоя все печальнее. Повесьте его на крюк.

В отличие от меня, Мыколу действительно подцепили за ребро и с помощью лебедки подняли повыше. Я уже напрягся в ожидании мучительного крика, совершенно забыв, что имею дело с вампиром. Стригой лишь злобно вращал глазами и пытался укусить своих обидчиков. Увы, парни в косоворотках были начеку. А когда они сделали свое дело, потуги вампира и вовсе стали выглядеть жалко.

Закончив с Мыколой, юнцы замерли за спиной своего хозяина и уставились на меня, словно на букашку. Мне уже доводилось видеть подобное выражение на лицах убийц, против которых я струсил давать показания в родном мире. Те зарвавшиеся мажоры считали, что бояться им в этой жизни попросту нечего, потому что они — истинные волки, которым закон не писан, а все вокруг, включая судью и прокурора, просто законопослушные бараны.

Я задохнулся от приступа жгучей ненависти и задергался в путах, чем только насмешил сбрендивших от мнимой вседозволенности юнцов. Да уж, тем, кто сумел одолеть не самого слабого вампира, на мою ненависть плевать с высокого баобаба.

Все это время Дубин рассматривал меня с непонятным интересом:

— Даже не знаю, какие вопросы тебе задавать в первую очередь. Честно, Игнат, ты бы не тянул время и начал отвечать. У тебя ведь все равно нет другого выхода.

Нет выхода? А вот насчет этого я не был бы так уж уверен.

Идея озарила меня только после его слов. Раньше подобное даже в голову не приходило. Но теперь, осмысливая открывающиеся предо мной «перспективы», я тут же вспомнил события в подземельях Куртя-Веке. Там я повторно воспользовался «крыльями» с очень коротким интервалом, и профессор Нартов сказал, что этот крайне необдуманный поступок едва не убил меня.

— Выход есть всегда, — прохрипел я, глядя своему мучителю в глаза.

— Ты так думаешь? — с издевкой спросил он.