Книга Видок 1-5, страница 599 – Григорий Шаргородский

Поездка к складам и выгрузка напарника запомнились слабо, потому что устал я изрядно, и нервное напряжение тоже давало о себе знать. У ворот особняка вышла небольшая заминка, но дело быстро решил подозрительно бодрый для столь неурочного часа Василий.

Войдя в комнату, я испытал неимоверное желание завалиться в кровать прямо так, как есть, но усталость — это еще не повод вести себя по-скотски. Так что, прихватив халат, я спустился на первый этаж в купальню, где и уснул прямо в теплой ванне. Заспанной служанке пришлось буквально вытаскивать меня оттуда. Да и вытирала она меня практически самостоятельно.

После этого, чувствуя себя настоящим джентльменом, я и рухнул в кровать, уснув практически в падении.

Думаете, мне дали нормально выспаться? Как бы не так! Сначала в несусветную рань десятого часа утра в комнату ввалился Дава. Вид румяной и наглой рожи даже вызвал у меня гнусное желание прекратить выдавать ему лекарство.

Ну а чего он такой довольный жизнью и назойливый?

— Дава, проваливай ко всем чертям, — проворчал я, пытаясь натянуть простыню на голову.

— Ага, значит, тебе можно вытаскивать меня из кровати, а мне нельзя? — решил поерничать мой еврейский друг.

От возмущения я даже проснулся:

— Ты серьезно сравниваешь эти две ситуации?

— Извини, — смутился Давид, — но ты сам заварил эту кашу, а дел у нас невпроворот. К тому же без твоего сопровождения из особняка меня не выпускают.

— Дава, скот ты такой, я уснул в пять часов утра!

И тут парня озарило понимание, где меня носило целую ночь.

— Ты смог? — почему-то оглянувшись на дверь, шепотом спросил он.

— Понятия не имею, о чем ты. Дава, дай поспать еще хотя бы пару часов. Подождут твои дела.

— Да-да, — заторопился мой друг и с каким-то заговорщицким видом выскользнул из комнаты.

Вот же скот такой. Разбередил — и как теперь уснуть?

Несмотря на все опасения, сон сморил меня практически сразу, но, вопреки надеждам, ненадолго.

На этот раз дверь в спальню отрылась с грохотом. И правильно. С чего бы хозяйке стесняться у себя-то дома?

— Ты, — с непонятной интонацией выдала княжна.

— Я. — Возразить мне было нечего, поэтому просто согласился. — А кого ты ожидала здесь увидеть?

Прятаться под простынею было бы глупо, но и покадить кровать я не спешил, потому что лежал в ней абсолютно голый.

— Не юли, — не унималась Даша, — это все ведь твоих рук дело?

— Ты можешь уточнить? Потому нести ответственность за все на свете я точно не собираюсь.

Даша глубоко вздохнула и, подойдя ближе, присела на кровать:

— Ты убил Ледицкого?

— Убить-то убил, — озадаченно почесал я макушку. — Это точно все новости, которые до тебя дошли?

— А что, есть еще что-то? — тут же притихла княжна.

— Ай да князь! Лихо он позатыкал всем рты, — с неподдельным восхищением резюмировал я и тут же рассказал Даше все, что произошло в мансарде. Причем без купюр, но при этом не затрагивая предыстории с заброшенным складом и бандитами. Участие Мыколы тоже обошел, как и само упоминание личности стригоя, нагло приписав все подвиги себе любимому.

— Я разорву эту тварь на мелкие куски, — захрипела Даша, вцепившись в замаскированный под изящное ожерелье ошейник, словно он начал ее душить.

А может, так оно и было.

— Спокойно! — прикрикнул я и добавил уже значительно мягче: — Поверь, смерть — это не худшее, что может с ней случиться.