Книга Видок 1-5, страница 558 – Григорий Шаргородский

В ответ он лишь криво ухмыльнулся.

Эва как. Ладно, поступим по-другому. Он явно надеется, что его просто будут бить и есть шанс перетерпеть. Ну-ну.

Выпрямившись, я жестом остановил грозно заворчавшего казака и движением ноги немного перевернул лежащего так, чтобы ему были видны мои действия. Затем отправился к помосту с товаром. На одном из ближних стеллажей нашелся небольшой мешок с орехами, которые без жалости были вытряхнуты на пол. В этот мешок я отсыпал немного пыльцы и с этой ношей вернулся к пленнику.

— Знаешь, что будет, если я надену это на твою голову и выйду отсюда минут на десять?

Пленник задергался, показывая свою осведомленность, и посмотрел на Бренникова.

— Нет, — по-доброму сказал я, — ты туда не смотри, ты сюда смотри. Для таких, как ты, закона у меня нет. Есть только ненависть. Причем заметь, мне за это ничего не будет. Если тебе повезет и вместо богадельни отправишься в морг, наш уважаемый Ян Нигульсович совершенно искренне подтвердит, что покойник загнулся, потому что хватил лишку, потакая своему нездоровому пристрастию. Ну как, будешь говорить?

То, что делает передоз пыльцы с наркоманами, купчишке было известно доподлинно, так что он тут же сломался:

— Лодочный сарай Тимохи Беспалого.

Уточнять я не стал и просто посмотрел на Дмитрия Ивановича:

— Был такой рыбак, — спокойно сказал следователь, который явно не понял, что мои обещания совсем не являлись блефом. — Спился два года назад. Лодку вдова продала, а сарай остался.

— С задержанными на базу отправьте десяток, остальные с нами к Стылой, — сказал я есаулу, стараясь, чтобы мои слова прозвучали как-то средне между приказом и просьбой.

Все-таки Щукин по чину стоял на ступеньку выше меня в табели о рангах.

— Сделаем, — понятливо кивнул казак.

Наша колонна вновь понеслась по улицам Топинска. Из привокзального района мы попали в Бондарский, а затем через Мойку добрались до Портового околотка. К лодочному сараю добирались пешком и все скопом, потому что ждать выдвижения пластунов времени не было. Хотелось бы отправить вперед Мыколу, но в таких условиях дать ему необходимые инструкции попросту невозможно.

То, что мы опоздали, я понял сразу, как только услышал шум винта. Когда идущие в авангарде пластуны подбежали к лодочному сараю, аэрокатер с тремя пассажирами уже набирал скорость. Конечно, казаки попытались подстрелить хоть кого-то, но в темноте сделать это довольно проблематично. Через пару секунд разогнавшееся судно исчезло из виду, хотя шум винтов мы слышали еще пару минут.

Я не стал отходить от паромобиля и обреченно облокотился на капот.

Казаки выглядели спокойно, а вот Бренников ярился как кот, у которого из-под носа сбежала жирная мышь.

— Да как так-то, как так?! — От злости следователь грохнул кулаком по капоту.

Ну и зачем портить чужую вещь? Только недавно заменили помятые волком секции.

— Вот он, вот он, ваш Авось! — все же нашел козла отпущения мой подчиненный, почему-то решив, что мы с духом удачи выступаем заодно. — Поманит шансом, сволочь такая, а затем мордой об стол!

Да уж, сорвался бедолага, впрочем, подобное отношение к Авосю для игромана вполне естественно, и сейчас Бренников, похоже, выплескивает то, что накопилось за долгие годы. Ну и пусть. Мне не в тягость, а ему, может, полегчает.