Книга Видок 1-5, страница 52 – Григорий Шаргородский

Увы, так хорошо начавшийся вечер оказался контрпродуктивным. Когда мы утолили первый голод и взялись за кружки с пивом, я все испортил своими попытками перевести разговор в мистическое русло и узнать хоть что-то из быта оборотней. Евсей тут же закрылся, так что, дабы не ухудшать положения, я попрощался и отправился к себе в номер. Казак облюбовал кресло в холле, где под недовольным взглядом метрдотеля явно собирался провести всю ночь.

Житье-бытье провинциального города Топинска чем-то походило на жизнь прибрежной деревушки в Японии. Живут себе хоть тяжело и однообразно, но размеренно, и тут прилетает с моря цунами. Шум, гвалт, слезы, а через день, похоронив погибших и отремонтировав жилища, они снова погружаются в сонное бытие. Затем приходит землетрясение или налет бандитов — и все повторяется. А что делать? Уйти в более безопасное место они не могут, а на всякие там катаклизмы повлиять не в состоянии, вот и не забивают себе голову мыслями о неосуществимом.

Жители приютившего меня города вели себя так же. Зверское убийство девушки взбудоражило общество, но ненадолго. Долго переживать из-за всего, что может вылезти из Стылой Топи, — никаких нервов не хватит. Удушение в порыве страсти заинтересовало обывателей еще меньше, а затем все опять вернулось в свое русло. Придется привыкать к такой жизни и мне. Дни после покушения на мою персону тянулись плавно и спокойно. Я ходил в библиотеку и магазинный тир. Обедал с Лехой, а на ужин к нам присоединялся Дава, который приносил новости от инженера. Работа по внедрению в жизнь моих технических идей если и двигалась, то так же плавно и вяло, кик и все в этом городе. Но меня так засосала местная жизнь, что я и не возражал вовсе.

Небольшое оживление внес процесс над купцом-душителем. Доказать его причастность к покушению на меня не удалось. Мало того, въедливый адвокат едва не заставил судью засомневаться в моей компетенции. Хорошо хоть из Омска от генерал-губернатора прибыл некто, кого назвали судебным ведуном. Я ждал появления персонажа в расшитой серебром хламиде, а явился невзрачный тип в мундире с погонами титулярного советника. Он нацепил мне на голову обруч со слабо светящимися и, надеюсь, не радиоактивными камешками. Если не считать моих вещей, ламп в библиотеке и решеток с рунами в управе, это было первое знакомство с серьезным магическим артефактом. Затем меня еще раз опросили. Ведун подтвердил мою искренность, и раздраженный судья законопатил купца на каторгу сроком на тридцать лет.

Так же вяло и безрадостно проходил поиск нового жилья. Мы с Иваном Митрофановичем обошли с десяток домов на предмет съема и даже покупки. Увы, в одних случаях цена зашкаливала, а в других все выглядело до предела убого. Отчаявшись, околоточный даже предложил мне совершенно бесплатно поселиться в бывшем здании пожарной части, но сразу предупредил, что место как бы порченое. С его слов, городским властям так и не удалось продать деревянную каланчу, оставшуюся бесхозной после переезда пожарных в новое каменное здание, по причине наличия в ней нечистой силы. И батюшку приглашали, и даже ведуна с завода — ничто не помогло. Пытались сюда для экономии вселиться прибывшие на усиление полиции казаки, и уж на что народ тертый, но их выжил зловредный дух.