Книга Видок 1-5, страница 497 – Григорий Шаргородский

Ладно, решу, что делать, уже в Омске.

Разобравшись с документами, я собрал пакет для Дмитрия Ивановича. Все равно он понимает в этом всем больше моего. Затем начал готовиться к еще одному разговору, без которого невозможно внести полную ясность в деле о попытке смены власти в славном городе Топинске.

Сняв трубку телефона с рычага, я попросил барышню соединить меня с судейской канцелярией. Ответил, как обычно, секретарь Бабича. Вопрос утрясли минут за десять — выяснилось, что вечером господин Бабич почтит своим присутствием сигарный клуб. И было у меня предположение, что до этого звонка подобных планов у судьи не было.

Кто бы сомневался, что ради обеда Чиж все же оторвется от веселой компании друзей, — сказывалось голодное детство. Увы, сбежать сразу после сытной трапезы у него не вышло. Парень был привлечен к делу в качестве посыльного, получив пакет документов для Дмитрия Ивановича. Сверкнув пятками, мой гонец умчался вдаль, и до вечера мы его вряд ли увидим. Но к сумеркам он точно будет дома. У нас еще ночные тренировки, одновременно пугавшие Чижа до дрожи и приводившие его в восторг. Подобные чувства обычно присущи любителям фильмов-ужасов.

Официально вечер в сигарном клубе начинался с заходом солнца. Конечно, и днем здесь можно было застать парочку завсегдатаев, которым нечем заняться, но не в понедельник. Когда вошел в главный зал клуба, я увидел, что внутри находится лишь два посетителя. Справа в углу сидел полковник Бекетов — восьмидесятилетний старик, который, как мне кажется, даже спал в своем любимом кресле. Когда бы я ни приходил в клуб, он всегда был здесь. Судья занял столик в дальнем конце зала, уже окутавшись облаком сигарного дыма.

Я подошел ближе и поздоровался.

— Присаживайтесь, Игнат Дормидонтович, — указал судья зажатой в пальцах сигарой на кресло с другой стороны стола. — Надеюсь, с вами не приключилось ничего особо плохого, потому что мне нынче и своих проблем хватает.

— Проблем со столичным гостем? — уточнил я, устроившись в кресле.

— Он уже добрался и до вас? — напрягся судья, как рысь перед прыжком.

Ему было чего опасаться. Достаточно одного моего неосторожного слова — и ко всем чертям полетит не только карьера судьи, но и репутация его дочери. В этом случае Лизе нужно будет готовиться не к замужеству, а к постригу.

— Нет. Скорее всего, донимать протеже генерал-губернатора у него духа не хватит. По крайней мере, без особой нужды. Но я не собираюсь сидеть и ждать в неведении.

— Если честно, мне нечего вам рассказать, — пожал плечами судья и выпустил облако дыма.

— Меня больше интересует, какие вы сделаете выводы из моего рассказа.

— Даже так? — удивился Бабич и опять напрягся. — Излагайте.

— Наш незваный гость надавил на Бренникова, пытаясь выведать все, что он знает об убийстве вашей горничной. А когда был послан, привлек полицмейстера. В итоге Дмитрий Иванович отправил шефа туда же, куда и залетного чиновника по особым поучениям. За что и был отстранен от службы.

Слушая меня, судья запыхтел дымом, как местный локомотив паром:

— Мне Аполлон об этом не рассказывал. Только позвонил и предупредил, что не сможет ничем помочь с пришлым чиновником. Очень уж серьезные силы за ним стоят.

— Он не уточнил, какие именно силы?

— Нет, но я узнаю, — решительно сказал Бабич. — А как насчет Дмитрия Ивановича? Думаете, будет молчать? Такому, как он, тяжко без любимой работы.