Книга Видок 1-5, страница 466 – Григорий Шаргородский

— А никак, — с каким-то злорадством заявила Наташа. — Там на выходе сидит стригой.

— Уверен, что ты врешь, но говори дальше, — улыбнулся я, стараясь сделать это максимально зловеще.

Как ни странно, девушка продолжила рассказывать, увы, не совсем то, чего мне хотелось бы услышать.

— Думитру провел меня по боковой галерее, но я успела увидеть, где держат господаря. Они его мучают! Я же видела, каким быстрым ты можешь быть, почему тогда не хочешь попытаться спасти моего господина?

— Потому что больше я так двигаться не смогу по крайней мере сутки. Так что давай без глупостей. Ты говорила, что можно пройти к выходу по галерее мимо камеры с рунами?

Мне сразу вспомнились толстые прутья и рунные фрески на стенах. Похоже, Дракула не зря старался. Камера действительно способна удержать очень опасное существо — его самого.

— Я не позволю тебе просто так уйти! — взвизгнула моя недавняя любовница.

Это, конечно, довод, хотя вряд ли она хорошо подумала о том, как я могу отреагировать на ультиматум. И все же причинять боль девушке мне очень не хотелось, как и просто запирать ее здесь.

— В той же камере они держат твоего друга-профессора!

Кикимору мне в тещи! Этот довод будет посильнее угроз. Чтобы ты, Игнашенька, ни думал о преступлениях Нартова, отдавать долги нужно даже таким людям.

— Рассказывай, что видела, и подробно, — вздохнув, сказал я, присаживаясь на корточки рядом с Наташей, которая все так же сидела на куче соломы.

Знала Наташа не так уж много. Но главное я уловил. В камере кроме Дракулы и профессора находились заунывно воющие шаманы, а также парочка верных новой хозяйке упырей. Последнее было очень неприятно. Что касается шаманов, я был согласен с Наташей, что их присутствие рядом со сверженным правителем Валахии имеет большое значение.

Переливать из пустого в порожнее дальше смысла не было, как и оттягивать неизбежное.

— На выходе ведь нет стригоя? — все же не удержался я от язвительного вопроса.

— Нет, — пробурчала девушка, явно не испытывая раскаяния за свое вранье.

— Ну что же, пора выдвигаться, — сказал я, помогая Наташе встать.

Затем проверил, как сидит на мне одежда караульного. Ныне покойный Думитру был немного выше и массивнее меня, так что рукава форменной куртки пришлось подворачивать. Обувь оказалась практически впору. Впрочем, тот факт, что костюмчик сидел на мне паршиво, можно было определить, только находясь вплотную. Да и тусклое освещение тюрьмы не очень-то способствовало внимательному осмотру. Это если не учитывать особенностей стригоев, а меня будет встречать как минимум один из них.

Тихонько открыв дверь камеры, мы выбрались в пустынный коридор. Я натянул форменное кепи пониже и сделал вид, что конвоирую девушку обратно к выходу, тем самым дав ей возможность указывать мне путь.

К обходному коридору мы добрались без проблем, как и к полукруглому окошку, которое выходило в зал с особой камерой. Ракурс позволял увидеть лежавшего на куче соломы профессора, что для моей мотивации было важнее всего. Нартов, как куколка шелкопряда, был обмотан ремнями с тускло светящимися металлическими вставками. Дракулы видно не было, как и шаманов, чьи заунывные стенания мы услышали, как только вышли из камеры. Также я заметил двух темнокожих воинов и одного стригоя, стоявшего снаружи особого узилища.