Книга Видок 1-5, страница 449 – Григорий Шаргородский

— И все же, — нарушил нашу идиллию упырь, — мне уже не кажется, что взваливать виру за ваши, господин видок, поступки только на плечи господина Нартова будет справедливо.

Кто бы сомневался.

От мыслей о том, что мне придется чем-то доплачивать за жизнь и свободу, сразу стало нехорошо.

— Я стараюсь быть справедливым, — продолжил Цепеш, — потому что давно понял, что на людей это действует сильнее, чем страх или любовь. Поэтому требую от других только того, что для них приемлемо. По слухам, вы очень хороши в своем деле. Погостите пока в моем замке, а когда сможете принести пользу мне и моей стране в качестве видока, отправитесь восвояси.

На этом Цепеш завершил наши посиделки, предложив профессору вернуться к их общим делам, которые остались для меня тайной за семью печатями. А я опять попал в руки милой Наташи и покорно побрел за ней в отведенные мне апартаменты.

Возможность, как выразился Цепеш, принести пользу ему и Валахии возникла только через три дня. Все это время я провел, не выходя из гостевых покоев. Кстати, при моем первом появлении я нашел там свой мундир, крестик, защитный амулет и даже всю амуницию с оружием. Похоже, вампиры вообще меня не боялись. Больше всего озадачило то, что, прощупав украдкой дно планшета, я ощутил в потайном кармане артефактную пулю.

Даже не знаю, как к этому отнестись: либо способ, каким я сумел упокоить дочурку главупыря, остался для вампиров тайной, либо им на такие мелочи наплевать, но это вряд ли.

Впрочем, толку от подобных мыслей немного — все равно воспользоваться пулей не получится, а сдавать ее добровольно я не собираюсь.

Во время первой же ночи в этой золотой клетке ко мне в постель забралась Наташа. Да и вообще она проводила со мной больше времени, чем за пределами гостевых апартаментов. Уверен, все это сделано либо с одобрения, либо вообще по приказу Цепеша.

— Наташа, а тебе не влетит за столь интимные отношения со мной? — спросил я за завтраком, намазывая масло на слоеную булочку. — Ты же состоишь в гареме господаря.

Девушка сидела напротив меня в одном пеньюаре и маленькими глотками пила кофе.

— Не беспокойся, — мотнула она головой. — Моя верность хозяину непоколебима. К тому же, хотя этот гарем и предназначен не для плотских утех господаря, до моего господина тебе далеко, как и всем другим мужчинам.

— Сейчас не понял… — искренне удивился я.

— Ты обиделся? — сделала умильно-покаянное лицо Наташа.

— Не в этом дело. Просто объясни — что именно ты имеешь в виду?

— Это трудно объяснить. Я не смогу, а ты не поймешь. Когда господин кормится, я получаю несказанное наслаждение. К тому же это полезно для здоровья.

— Опять не понял.

— А чего тут непонятного? — рассмеялась девушка. — Сколько, по-твоему, мне лет?

— Чуть за двадцать. — От удивления я даже не стал лукавить, как это принято при ответах на данный вопрос.

— Мне тридцать семь.

— Кикимору мне в тещи!

— А у кикимор разве бывают дочери и вообще зачем тебе такая жена? — удивилась Наташа, но тут же поняла, что это просто разновидность ругательства, и рассмеялась.

— Ты серьезно?

— Да, только жаль, что скоро я лишусь всего этого, — внезапно погрустнела Наташа.

— Из-за меня? — напрягся я.

Девушка, которая не очень-то девушка, вновь рассмеялась.

— Успокойся, не все в этом мире вертится вокруг вас, мужчин. Как объяснил мне домнул Флорин, что-то меняется в моей крови от близости с господином, и скоро она перестанет его насыщать.