Книга Видок 1-5, страница 441 – Григорий Шаргородский

В последнюю очередь я заметил девушку, смотревшуюся в этой обстановке совершенно дико. Одета она была в легкое длинное платье с глубоким декольте и обнаженными руками. Невысокая, русоволосая и кареглазая. Меня совершенно не удивило, когда она обратилась ко мне на русском языке:

— Господин Силаев, прошу вас, не делайте резких движений, чтобы не разозлить домнула стригоя. — Сказав это, она покосилась на вампира, и я вспомнил слова профессора о том, что стриги — это совсем не то, что стрыги и стригои. — Вам больше ничто не угрожает. Теперь вы не пленник, а гость. Сейчас вас освободят и проведут в гостевые покои.

Ничего себе заявочка!

Едва увидев, что я осознал сказанное, девушка произнесла несколько непонятных мне фраз. Зато их понял человек, которого я принял за палача. Он поднял руки с инструментом и подошел ко мне. Приближался мастер очень настороженно, и не напрасно — я с большим трудом сдержался, чтобы не активировать крылья.

С ошейником он справился до обидного быстро, и тяжелая цепь упала на пол. Очень хотелось прикрыть срам, но одежды посетители с собой не принесли.

Освободив меня, валашцы двинулись на выход, и только вампир остался, чтобы пойти вслед за мной.

Могу сказать лишь одно — тюрьму упыри отгрохали с размахом. Как минимум три подземных этажа с длинными коридорами. Часть камер имела двери с решетчатыми окнами, а часть была открытого типа и отделялась от коридора частоколом толстенных прутьев. Особенно внушительно выглядела камера на минус-втором этаже прямо у лестницы наверх — прутья в руку толщиной покрывали таинственные знаки, а каменные стены вообще имели рунические фрески.

Ох и непростых же здесь пленников держат!

К моему удивлению, до жилых помещений пришлось идти не так уж далеко — три лестничных пролета и два коридора. За очередной дверью оказалась купальня. Несколько широких деревянных кадок стояли в ряд посреди помещения, а на длинной каменной лежанке парили казаны с горячей водой. На стенах разместилось множество полок с помывочным инвентарем.

В купальню вошли только я, девушка и вампир.

— Пожалуйста, пройдите сюда, — указала кареглазая на большую кадку, выложенную изнутри большим белым полотном. Там уже была вода, в которую я с наслаждением погрузился.

Ох, как же хорошо — чистая, а главное, очень теплая вода под белоснежной мыльной пеной!

Не успел я опомниться, как заботливые руки начали водить по мне мочалкой.

Что ж, и это приятно, но все равно напряжение никак не хотело меня отпускать, и девушка явно это поняла.

— Вы очень напряжены, господин.

— И это неудивительно для того, кто мог… да что уж там, еще может угодить на кол.

— О, не беспокойтесь, господин, — обрадованно и как-то торопливо уверила она. — Вам действительно ничто не угрожает. Сначала господарь велел поймать вас, потому что вы убили его пятую дочь.

Ну ни фига себе! И она еще заявляет, что мне ничто не угрожает?!

От таких новостей я едва не выскочил из бадьи, но остался на месте, потому что услышал кое-что интересное.

— Но сегодня он вернулся из дальнего вояжа и привез очень важного гостя. Так вот этот гость, услышав о пленнике, попросил господаря о милости для вас и получил ее.

— Не уверен, что это мне поможет, — вздохнул я и сам удивился своей откровенности с незнакомкой. — Земные владыки очень переменчивы.