Книга Видок 1-5, страница 391 – Григорий Шаргородский

За дверью обнаружился небольшой холл с обтянутыми красной материей стенами. Все по классике жанра — пятна на стенах, полулысые ковры и плохо протертые плафоны газовых рожков: ни электричества, ни тем более магических светильников. В небольшой гостиной на одном из десятка диванчиков сидела дородная, крикливо одетая мадам и, кажется, от страха даже не дышала.

Пока я осматривался, Даша уже определилась с направлением движения и поднималась по лестнице. Так что пришлось немного ускориться. В коридор на третьем этаже мы вышли вместе и практически сразу уткнулись в затор из жандармов. Кто-то, видимо, узнал великую княжну, и мужчины в форме тут же отошли к стенам. Через этот изогнувшийся в конце проход мы и попали в комнату с большой кроватью.

Жертва лежала на кровати лицом вверх, широко раскинув руки. Если учитывать то, что мужчина был совершенно гол и при этом в данный момент практически напоминал мумию, зрелище было не самым приятным. Не знаю, свойственно ли это для данной серии убийств, но в комнате была еще одна жертва. И от первой она отличалась абсолютно всем. Это была женщина, причем довольно привлекательная, да и на мумию она совершенно не походила. Судя по положению тела, проститутка безвольно свалилась с кровати, а учитывая неестественно повернутую назад голову, ей попросту свернули шею.

Не знаю, может, Даше было неприятно смотреть на все это, а может, чужие смерти попросту ее не волновали, но она лишь скользнула по трупам взглядом и тут же взялась расспрашивать жандармского подполковника в солидных летах и относительно молодого полицейского в чине коллежского асессора.

— Хозяйка заведения уверяет, что ничего не видела, — отвечая на строгий вопрос княжны, вещал полицейский следователь, — мы еще дождемся судового ведуна, но мне кажется, что она не врет. Никакого шума не было, но, когда кня… пострадавший и работница заведения не спустились в положенный срок, вышибала поднялся и узрел то, что мы сейчас с вами видим собственными глазами.

Я старался внимательно выслушать следователя, но меня отвлекли. Из полутемного угла выдвинулся юноша в полицейской форме и с погонами коллежского секретаря.

— Игнат? — полувопросительно сказал незнакомец.

Впрочем, судя по его поведению, мы как раз были знакомы.

Ну и что мне ответить, если от памяти Игнаши ничего не осталось?

Быстро приняв решение, я кивнул ему как знакомцу и задал нейтральный вопрос:

— Как тут?

— Все плохо, — подойдя почти вплотную, затараторил мой предполагаемый однокашник. — Помнишь Мишу Рудского со старшего потока? Его разорвали на куски, когда он привел полицейских к убийце. Игнаша, мы имеем право отказаться.

Ага, кто бы сомневался. Если это сделаю я, то и тебе будет намного легче расхлебывать последствия.

Распалившись, он ухватил меня за локоть, и тут я едва не двинул парня в морду.

Не понял? И откуда такие интересные реакции? Похоже, кое-какие воспоминания все же сохранились где-то на подкорке, и эти воспоминания явно не самые радужные.

— Это ты можешь отказаться, а у меня есть приказ, да и честь тоже.

Лицо незнакомого однокашника поменялось и стало злым.

— Слабаев, вижу, ты осмелел… — Договорить он не успел, впрочем, как и я двинуть его кулаком в живот.

А ведь собирался: очень уж мне не понравилось коверканье фамилии.