Книга Видок 1-5, страница 330 – Григорий Шаргородский

Да, именно друзьями — иначе и не скажешь.

Худой и невысокий бывший железнодорожный инженер Боря Хват за последнее время растерял часть своей рассеянности и робости. Он даже понемногу научился распекать подчиненных в наших мастерских, но делал это без крика и ругани — вежливо и при этом достаточно жестко. А вот кто совсем не изменился с момента нашего знакомства — так это Давид Аронович Бронштейн, он же Дава — рыжий здоровяк, национальность которого выдавал лишь солидный шнобель.

Третьим моим другом, точнее самым первым, кто стал оным в этом мире, был Леха — Алексей Карлович Вельц. Этот тоже на немца походил слабо — невысокий, стройный и темноволосый. Сейчас Леха, как и я, лишь автоматически занимался сервировкой, глазея на окружающие красоты. Даже догадываюсь, что именно он высматривает.

— Леша, цветочки будем собирать на обратном пути.

Леха густо покраснел, чем вызвал необидный смех нашей компании.

Впрочем, лично мне было не очень-то смешно. Та, для кого он собрался рвать цветы, успела изрядно попить моей кровушки и испортить нервов. Нынешняя почти официальная невеста Лехи некогда вбила себе в голову, что влюблена в меня, и явно не собиралась стесняться в средствах достижения своей цели.

Да эта пигалица едва не довела нас с Лехой до дуэли!

Сейчас дочь уездного судьи вроде немного успокоилась. Впрочем, перед скандалом на балу я тоже так думал. Ладно, не будем забивать себе голову еще и тараканами Лизоньки. А начнем праздновать, потому что на то имеется солидный повод.

— Итак, господа хорошие, — сказал я, подождав, пока Дава откупорит бутылку и нальет мне в бокал пенистого напитка, — собрались мы здесь не только по поводу испытаний катера и для пития шампанского, но и чтобы отметить знаменательное событие.

— Ты надумал жениться? — ехидно спросил Дава, хотя этот рыжий скот был единственным, кроме меня, кто знал причину празднества, потому что сам же и оформлял бумаги.

— Боюсь, что тебе придется сделать это раньше.

Дава моментально растерял все ехидство:

— Ты что-то знаешь? С тобой говорил мой отец? — зачастил наш юрист, причем так взволнованно, что пришлось его успокаивать:

— Не трясись, никто со мной не говорил. Просто я жениться не собираюсь в принципе, а вот тебе рано или поздно придется.

— Надеюсь, это случится как можно позже, — проворчал Дава, откидываясь на спинку сиденья.

— Так вот, — продолжил я прерванную речь, — у нас знаменательное событие. Раньше мы были просто дружной компашкой, но среди нас имелось, так сказать, слабое звено.

— Куда уж нам, простым смертным, до вас, магнатов, — с показным недовольством проворчал Леха.

Хотя доля искренности в его голосе присутствовала.

— Ну, теперь-то у тебя не будет повода для ворчания, — улыбнулся я хмурому другу, доставая из планшета документ. — Со вчерашнего дня ты являешься акционером компании «Механикусы».

Оформляя разрешение на деятельность нашего предприятия, я в шутку решил использовать прозвище, которым нас наделила народная молва.

— Да ладно! — опешил Леха, вцепляясь в бумажку, которая подтверждала его владение тремя процентами акций предприятия. — Мне же вроде не за что.

— Вот только не надо прибедняться, — вполне искренне возразил я другу.

Так уж случилось, что, когда я пытался объяснить Боре, как должен выглядеть мой новый паромобиль, инженер изобразил на листе довольно примитивный и угловатый чертеж. Моя совесть и осознание собственной бездарности не позволяли вообще браться за карандаш для рисования. Но тут нам на помощь пришел явившийся в гости и мающийся от скуки Леха. Он за пару минут изобразил именно то, что я пытался передать на словах, да еще и приплел что-то от себя. Получилось даже лучше, чем в моих фантазиях.