Книга Видок 1-5, страница 261 – Григорий Шаргородский

Только после этого я ощутил, что меня уже никто не держит. Едва ли не с хрустом разогнулся и потер рукой нывшее плечо, куда особо глубоко впились когти ракшаса.

Вот сволочь полосатая, попортил дорогой мундир.

В это время в зале разгоралась сцена, которая, несмотря на наличие экспрессивной озвучки, для меня была всего лишь пантомимой. Колдунья что-то прокаркала чиновникам и собралась было уходить, но один из чиновников что-то хотел уточнить, причем даже сделал это довольно настойчиво.

Я оглянулся и увидел рядом переводчика, которому и задал животрепещущий вопрос:

— Что происходит?

— Она не нашла в вас лжи, а судьи потребовали объяснить, о чем вы говорили, — все же решился на ответ переводчик, хотя и говорил напряженным шепотом.

Колдунья что-то прокаркала и даже сделала очень выразительный жест, а затем, постукивая клюкой, быстро засеменила к укрытому колоннами боковому выходу. Один из сопровождавших ведьму ракшасов шагнул к связанному подсудимому и резким движением меча разрезал на нем путы. Затем, по-прежнему сохраняя на лице полный пофигизм, присоединился к напарнику, следовавшему за уходящей ведьмой.

— Она сказала, что это их не касается, — еще тише шепнул переводчик.

Ага, причем сказала наверняка в крайне матерных выражениях.

Ну что же, от себя могу сказать этой бабке лишь огромное спасибо.

После ухода старушки судьи попытались надавить на меня, но я включил дурачка и через переводчика сказал, что плохо запомнил нашу беседу с великой колдуньей. Проверять меня на вранье они не решились, потому что для этого пришлось бы вернуть обратно этот ходячий детектор лжи. А судя по настроению бабульки, в этот раз матюгами она не ограничится. Нет, ракшасов вряд ли натравит, но вполне может отмутузить этих напыщенных индюков своей клюкой. И, уверен, ничего ей за это не будет.

Попытка подъехать на кривой козе к моему временному начальству закончилась тем же. Граф лишь непонимающе развел руками, а князь вернул чиновникам не менее надменный и холодный взгляд, вообще ничего не ответив. Сделав нам недвусмысленный знак, он повел делегацию к выходу.

Только я не уверен, что у самого посла не возникли кое-какие вопросы к слишком мутному видоку.

На обратном пути мне было не до осмотров достопримечательностей, потому что я насел на переводчика, пытаясь вытащить из него хоть что-то полезное. Оказалось, что колдунья Ши Киу — это своеобразный аналог Григория Распутина из моего мира. Она втерлась в доверие к матери нынешнего императора и вела себя в высшем свете империи как слон в посудной лавке. Учитывая, что императору сейчас было пятнадцать лет и, по словам переводчика, он был маменькиным сынком, смелость колдуньи вполне оправданна. Впрочем, ее боялись не только из-за покровительства матери-императрицы, колдунья и сама по себе была способна нагнать жути, потому что умела много чего эдакого. И я тому первейший свидетель. До сих пор одинокие мурашки временами пробегали по спине.

А еще я узнал от переводчика то, что вряд ли смог бы найти в официальных источниках. Оказывается, колдуны в Китае большая редкость. Так уж получилось, что, желая законопатить колдунов в стену бюрократической структуры, китайские чиновники начали ломать их похуже любителей аутодафе в Европе. И точно так же, как наши колдуны начали сбегаться в Новгород, их восточные коллеги едва ли не вплавь отправлялись в Японию. Там у сегуна, четыреста лет назад опекавшего очередного императора, хватило ума принять колдунов под свое крыло. Правда, в Новгороде они собрались под крышей единой академии, а в Стране восходящего солнца образовалась сеть школ, в которой искусство магии передавали от учителя к ученику.