Книга Видок 1-5, страница 205 – Григорий Шаргородский

— Жди меня здесь, — бросил я извозчику, выскочив на мостовую.

Впрочем, куда он денется без заслуженно заработанных рублей?

Я хорошо знал, где находится кабинет доктора Вяльпе, поэтому побежал туда под удивленными взглядами медсестер и больных.

— Доктор, мне срочно нужна ваша помощь! — выпалил я, ворвавшись в кабинет после формального стука.

— Я же говорил вам, что не стоит ходить по домам терпимости, — с легким эстонским акцентом нравоучительно изрек доктор.

Он почему-то подозревал меня в страшной распущенности и при наших редких встречах все норовил прочитать лекцию о половой гигиене.

— Ян Нигульсович, что вы такое говорите?! — вполне обоснованно возмутился я. — У меня люди пострадали от нападения растения из Топи.

Доктор тут же сделал стойку. Он вообще переселился в Топинск, чтобы изучать энергетически измененные живые организмы. Конечно, этот ярый естествоиспытатель с бо́льшим удовольствие поковырялся бы скальпелем в Евсее, но и агрессивное растение ему было небезынтересно.

Собрался он со скоростью одевающегося курсанта военного училища. И уже через пару минут мы загружались в пролетку.

Пока ехали, доктор все донимал меня вопросами о подробностях нападения. Я, как мог, отвечал на них, но утолить любопытство Яна Нигульсовича был не в состоянии и, кажется, немного разочаровал его. Он наверняка уже нарисовал у себя в голове картинку, в которой монструозное растение гоняется по каланче за ее обитателями.

К чести доктора, как только мы прибыли на место, он не стал требовать предоставить ему виновника переполоха, а сразу бросился к лежащим на траве телам. Чиж с Корнеем до сих пор так и не проснулись, что резко усилило мое беспокойство.

— Ну как, доктор?

— Пульс ровный. Хорошо наполненный. Думаю попробовать нашатырный спирт.

Он сразу перешел от слов к делу. Из потрепанного жизнью саквояжа был тут же извлечен пузырек темного стекла. После второго вдоха паров нашатыря Корней закашлялся и попытался отмахнуться от пристающего к нему человека. Старый солдат едва не заехал кулаком по носу доктора. Хорошо, Евсей успел перехватить его руку.

Ну и слава богу — если такой прыткий, значит, не сильно пострадал.

Простое и действенное, как весло, средство сумело пробудить и Чижа. Так что через пару минут, когда они отдышались, я смог приступить к расспросам:

— Откуда взялась эта дрянь?

Вопрос был обращен к Корнею, как к тому, кто оставался в доме за старшего.

— Какая дрянь? — удивленно спросил оружейник.

Он явно вообще не понимал, о чем идет речь.

— Здоровенный и мерзкий цветок в горшке на подоконнике.

— Так там были лишь два миленьких цветочка. Их Петька вчера приволок в горшке. Говорил, что удачу в дом принесут, — сказал оружейник и повернулся к хлопавшему глазами Чижу: — Осипка, как, он сказывал, цветочки-то называются?

— «Счастливые глазки», — тут же ответил обладающий прекрасной памятью паренек.

Скрипнув зубами, я повернулся к Евсею:

— Бери пролетку и дуй за этим ботаником-вредителем. Скажешь извозчику, что накину еще рубль.

— Сделаем, — кивнул казак и еще раз с тоской посмотрел на дверь конюшни.

— Езжай, мы сейчас же займемся твоим Орликом.

Казак кивнул и, придерживая рукой саблю, побежал к пролетке.

— Игнат Дормидонтович, вы не забыли, что я не ветеринар? — тут же дал о себе знать Ян Нигульсович.