Книга Сладкая девочка из Королевства Эл 3, страница 97 – Анна Чернышева

— Ты мне не муж! — возразила я.

— Я тебе муж, если не перед людьми, то перед Богом. Поэтому перестань огрызаться и веди себя, как безупречно воспитанная леди. От тебя ждут именно этого.

Нет, он не выведет меня из себя. Мне нужно попасть к леди Анне, и я это сделаю, даже если он будет провоцировать меня каждую минуту. Спокойно, Женя, ты справишься. Сейчас я подышу, и сделаю вид, что никого в карете больше нет. А если проклятый Эйдан будет меня сильно доставать — я просто добавлю ему в утреннее кофе водички из королевского рва. И меня даже совесть мучить не будет!

Какое счастье, что между дворцом и жилищем герцогов Арронских всего десять минут езды. Я выпорхнула из кареты, поклявшись, что в следующий раз возьму с собой что-нибудь тяжелое и буду отмахиваться от Эйдана всю дорогу.

Сад, который открывался с подъездной аллеи, стал ещё великолепнее. Весеннее цветение уже прошло, и зелень стояла во всей своей пышной красе. На широкой лестнице, полукругом спускающейся к аллее, величаво стояла леди Анна, герцогиня Арронская. Её ослепительно-седые волосы аккуратно завиты и собраны на затылке, над головой — кружевной зонт. Кожа чуть бледновата, но уже тронута лучами солнца. Открытые плечи блестят и демонстрируют превосходное состояние кожи в декольте.

Сколько ей лет? И почему она такая седая? Джеймсу Хантеру наверняка больше тридцати пяти, а может быть, и все сорок лет. И тогда ей от пятидесяти до шестидесяти. По состоянию кожи я бы дала ей лет сорок пять, а по седине — все семьдесят.

Леди Анна гордо улыбнулась и спустилась к нам, изящно поддерживая платье. Чуть припоздав, следом за ней спустился лорд Хантер.

— Евгения, дорогая, рада вас видеть, — лучезарно улыбается мне мать Джеймса и тепло обнимает. — Ваше величество… Эйдан, добро пожаловать!

Король крепко обнимает леди Анну и мы, наконец, поднимаемся ко входу в дом.

Особняк роскошен — стены из белоснежного камня и выкрашенные белой краской оконные рамы создают ощущение, что ты на средиземноморском курорте. Входная дверь высотой метра два, не меньше. Лакей с видимым усилием открывает её и я захожу в один из самых красивых дворцов из всех, что я видела.

Когда-то давно я ездила в Санкт-Петербург и ходила по музеям. Эрмитаж произвёл на меня неизгладимое впечатление — но я пыталась, и всё никак не могла представить, как там могли жить люди.

Потом я попала в Юсуповский дворец на Мойке — и вот там мне, наконец, удалось вообразить, как там жила самая настоящая семья: обедали, развлекались, ночевали.

Здесь же удалось совместить два этих впечатления: дворец герцогов Арронских производил такое же ошеломительное впечатление, как и Эрмитаж, но в нём жили реальные люди, и это было заметно.

На мой вкус, этот дом был гораздо красивее и уютнее, чем средневековое сооружение Королевского замка. Но задерживаться в особняке мы не стали, и герцогиня провела гостей сквозь вторые двери во внутренний сад. Тут, под высокими деревьями, был накрыт небольшой овальный стол на четыре персоны.

— Сегодня у нас сугубо частный прием, — объяснила леди Анна и добавила: — Я надеюсь, что вы не в обиде. Мне хотелось поближе познакомиться с принцессой Евгенией без лишних глаз и ушей.

Почему-то я сразу же почувствовала расположение этой гордой женщины. От неё веяло теплом и любовью, почти как от Сибиллы, а я очень соскучилась по настоящему человеческому теплу.