Книга Сладкая девочка из Королевства Эл 3, страница 57 – Анна Чернышева

В моей комнате всё осталось по-прежнему. Девичья кровать, персиковые занавески. Телевизор висит на стене напротив и моргает красной лампочкой. Письменный стол непривычно чист — в бытность мою школьницей на нём обязательно громоздились стопки тетрадок, ручки, гуашь и кисти. Всё это — вперемешку с колготками и кружками из-под кофе.

Сейчас я грустно улыбнулась. Открыла дверцу шкафа и увидела, что мои вещи также висят, будто бы я и не уезжала. Когда я поступила учиться в универ и уехала от мамы в большой город, то дома остался дежурный набор одежды. В те дни, когда я возвращалась погостить, то обязательно одевала пижаму с мишками. Тут же висел спортивный костюм и тёплые штаны, чтобы в них идти кататься с ледяных горок. Всё это осталось висеть нетронутым.

На глаза навернулись слёзы. Мамочка моя! Ничего не выкинула, не убрала. Всё оставила так, будто я вот-вот вернусь. И вот я здесь!

В маминой спальне что-то неуловимо изменилось. Новые шторы? Коврик у кровати? На тумбочке — новые духи. Рядком стоит лак для ногтей. Я улыбнулась — мама терпеть не могла гель-лак. Любила, чтобы цвет совпадал с выбранным нарядом. Всегда заранее собиралась в свет, красила ногти, а потом ходила по квартире, смешно растопырив пальцы.

В её арсенале всегда было море шарфиков и каких-то болеро, накидок. Она любила подбирать образы и могла крутиться у зеркала бесконечно долго. Я всегда гордилась, что у меня такая мама — красивая и ухоженная. Хотя сама терпеть не могла тратить время на подобную ерунду. Наверное, с возрастом я тоже начну. Вон, Бри же заставила меня заказать кучу нарядов у мадам Бьянки!

Я выглянула в коридор, чтобы понять, где Бри. Ага, опустилась в кухне на табурет и смотрит в окно, изящно подперев подбородок кулачком. Как ей это удается? В любой ситуации, в любом мире она выглядит прирождённой королевой!

Ну что ж, остаётся последовать её примеру и ждать маму.

Взгляд задержался на картине, висящей в маминой спальне. На ней была изображена замёрзшая река, по которой иду я с санками на верёвочке. Полотно просто излучало холод и тоску, потому что следом за мной в виде призрака идёт высокий мужчина с рыжей шевелюрой и без шапки. Он тянет руку, чтобы ухватить меня за длинную красную косу, но так и не дотягивается.

Я писала эту картину в первую годовщину после смерти папы. Здесь вся моя тоска и холод в душе. А сейчас мама, надо же, повесила этот холст прямо напротив кровати. Странный выбор для спальни.

Внезапно мне стало так же холодно и одиноко, как на рисунке. Я представила, что пережила мама за этот год, пока меня не было. Точнее, за девять месяцев. Она же наверняка что-то похоронила вместо меня. Что там полагается? Какие-то личные вещи? Обувь? Стало зябко и страшно. Если бы на её месте была я — смогла бы такое пережить?

Скрежет ключа в замке прервал мои размышления и я осторожно выглянула из спальни. В коридоре зажёгся свет, и вошла нарядная мама. Её волосы красивой волной спускались по плечам, а на губах алела яркая помада. Поверх лёгкого шифонового платья — бежевая кофточка. На ногах — узкие лодочки.

Следом за ней вошёл мужчина, неловко переминаясь с ноги на ногу. Высокий, сухопарый, он смотрел она маму и улыбался.

— Приходи, Игорь, не стесняйся. Я сварю тебе кофе и мы обсудим постановку. Я просто в восторге! — щебетала мама, не замечая меня.