Книга Сладкая девочка из Королевства Эл 4, страница 85 – Анна Чернышева

* * *

К вечеру я уже обошла все помещения приюта и составила себе полное впечатление. Везде сияла чистота и царил порядок, кроме подвального помещения и туалетов. Воспитанники справляли нужду на улице, и в санузле царила отвратительная грязь. А в «лягушатнике», как презрительно отзывались о яслях старшие девочки, стояла вонь и сырость.

По летнему времени малыши бегали голые, даже без набедренных повязок. Босые ноги переставляли прямо по каменному полу, куда тут же справляли нужду. Между ними качались люльки с грудными младенцами, подвешенные к потолку на длинных верёвках. Дети постарше случайно толкали их и тем самым раскачивали, но младенцы всё равно тоненько пищали жалобными голосочками, от которых заходилось сердце.

На всю ораву годовасиков и трёхлеток тут находилась всего одна женщина, которая только и знала, что ругаться на мелкоту и совать им в руки какие-то приспособления, из которых они с жадностью что-то быстро ели. Кто-то плакал, кто-то кого-то толкал или бил, и обстановка здесь сложилась отвратительная.

Я моментально устыдилась того, сколько денег потратила на свой дворец и на оборудование кухни, когда тут дети недоедают.

Ничего, я заработаю очень прилично на важных поварах гордых аристократов, а куда потратить золото — теперь знаю.

Моя корзина казалась теперь насмешкой над общей ситуацией в приюте.

Мальчиков я почти не видела — видимо, их совсем не выпускали из мастерских — но слышала стук молотков и звон инструментов.

Правда, за все часы, проведённые в приюте, я так и не увидела громкую сестру Беатрис, которую все так боялись. Очевидно, что придётся встретиться с ней уже в королевском обличье. Сердце ныло и болело, а настроение безвозвратно испортилось.

* * *

— Леди Джейн? — удивлённо спросил Патрик, открыв дверь моего собственного дома. — Ваши волосы…

Я невежливо отпихнула старого помощника, который за месяцы жизни в столице пообтесался и больше не выглядел престарелым деревенщиной.

— Где Сибилла? — спросила я, запоздало вспомнив о своём маскараде. Я пешком дошла от церковного дворика до своего дома, наслаждаясь статусом инкогнито, но не осознавала, почему меня никто не узнаёт. Слишком была погружена в свои мысли.

— Наверху… еду готовит, — пробормотал Патрик.

Я фурией взлетела на второй этаж и застала экономку за шинковкой капусты. Вся кухня была заставлена кочанами — очевидно, замышлялась засолка или квашение.

— Сибилла, а где Ксандер? — сходу спросила я, мечтая застать её врасплох.

Но кухарка неожиданно сморщилась и залилась слезами.

— Ох, не знаю я. Сто раз уж пожалела, что выгнала пацана! Жив ли хоть, не знаю, — она закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Я устало опустилась на стул. Зря, конечно, я не поздоровалась и налетела с размаху. Возрастная всё же женщина, вдруг здоровье не выдержит?

— Да жив он, здоров. Но ты бы так не разбрасывалась верными людьми. Он мне очень помог! — сказала я уж без прежней укоризны. — Я скажу ему, чтоб возвращался. А то он опять беспризорничает! Найди ему дело и пусть получает за него деньги! Пропадёт ведь пацан ни за грош!

Сибилла только кивнула и принялась вытирать передником мокрые глаза.

— Не плачь, — я обняла экономку и ободряюще погладила по спине. — Скоро тут всё изменится. Я всё для этого сделаю!