Книга Баллада о павших драконах, страница 76 – Сара А. Паркер

— Если я буду кутать ее в перья, она никогда не выживет в этом мире. Он будет бить ее до тех пор, пока она не забудет, что у нее есть позвоночник, голос и сила, чтобы ими пользоваться.

Каан опускает взгляд в немом подчинении, и я понимаю, что здесь кроется какая-то тяжесть. Что-то, чьей сути я не знаю. — Прошу прощения. Мне не следовало брать на себя лишнего.

Сихарна шипит и машет рукой. Словно физически отталкивает тему в сторону. — Полагаю, ваш возничий остался позади?

— К сожалению. Мне нужно…

— Я послала гонца, как только Райган сорвался с норы. Вскоре после вашего отъезда, если уж на то пошло. Его было не остановить. Он явно предчувствовал, что что-то пойдет не так, и, — она морщится, — судя по вашему грязному, окровавленному виду, я вижу, что так оно и вышло. Что это? Иглы?

— Небольшое неудобство. — Каан скрещивает руки на груди, вероятно, пытаясь скрыть тот факт, что его ладони дрожат. Они дрожат с тех пор, как разгладились трещины вокруг его глаз. Он вскидывает подбородок. — К сожалению, теперь я обуза для этой деревни. Боюсь, Совет Трех не успокоится, пока моя голова не окажется на пике.

Им придется сначала пройти через меня.

Каан резко поворачивается ко мне; его взгляд обрушивается с мощью извергающегося вулкана — глаза полыхают, челюсть сжата, грудь и плечи, кажется, раздались, словно он только что с поля боя. Все это время Сихарна наблюдает за мной из-под выгнутой брови.

Поняв, что произнесла слова вслух, я отвожу взгляд, кончики пальцев так сильно зудят, что мне приходится сделать ровно то же самое, что и Каану.

Скрестить, мать их, руки на груди.

— Что ж, на моем веку ничьи головы на пики не насаживают, — Сихарна выпячивает подбородок в мою сторону. — И на ее, судя по всему, тоже. Вы все еще более чем желанные гости здесь, пока ждете Мунплюма.

Сердце екает, когда я понимаю, что она говорит о Лири… делая это место той самой деревней, о которой Каан упоминал в своем послании.

— Я расставлю дополнительные патрули, чтобы никто случайно не наткнулся на это место.

Каан склоняет голову в знак благодарности. — Мы будем рады занять несколько свободных комнат в домике смотрителя, чтобы не вызывать переполох.

Сихарна бледнеет, глядя на Каана так, будто он нанес ей смертельную рану. Или оскорбил ее, что в данном случае, думаю, может быть даже хуже.

В домике смотрителя?

Я вздрагиваю.

Она качает головой и разворачивается, направляясь к той самой тропе, по которой только что унесли ее дочь, с громогласным возмущением в походке. — Вы остановитесь с нами в семейном гнезде, либо на тропе в снегу! — бросает она через плечо. — Выбирайте сами!

Я решаю, что Каан прав. Мы здесь в безопасности.

Никто не пройдет мимо вождя, а если кто-то и рискнет — я уверена, он об этом пожалеет.

Я следую за Кааном по пятам, спускаясь по крутой лестнице, соединяющей норы. Слежу за каждым движением его широких плеч, за тем, как сжимаются его кулаки и как шоркают по камню сапоги, словно голодный зверь, выслеживающий добычу.

Понимаю, что его желание остановиться в домике смотрителя было продиктовано не столько нежеланием вызывать переполох, сколько близостью к норе, где приютился Райган. Это ничуть не успокаивает беспокойную энергию, вспыхнувшую с новой силой, словно поток драконьего пламени в груди. Как и кровавые дыры на спине его белой мантии из Руни. Дыры, которые я пересчитываю — снова и снова.