Книга Баллада о павших драконах, страница 349 – Сара А. Паркер

Намеренно.

В некоторых местах он задерживался, будто перелистывал пыльную фолиант-книгу, разжегшую его интерес; с другими, более уязвимыми частями обращался бережно. Настолько осторожно, чтобы не причинить мне боли или дискомфорта, что у меня всё внутри заныло от желания зарыдать.

Это было похоже на то, как из коробки достают вещи: всё поднимают, тщательно рассматривают, заворачивают в мягкую ткань и аккуратно укладывают обратно. И хотя я должна была почувствовать, будто в моё личное пространство вторглись, будто меня слишком глубоко разглядели, ни одно из этих чувств так и не пришло.

Потому что, пока он читавал меня, он также питал меня фрагментами самого себя.

Рассказывал о одиночестве, более бесконечном, чем само небо; о сокрушительной, терзающей, раздирающей боли, подобной которой я не могла и вообразить, и которая, однако, блекла по сравнению с глубоким чувством предательства, засевшим у него между рёбер.

Дойдя до моих намерений, он замер, передавая мне проблески своей безграничной и непостижимой любви к моей дочери — словно сопоставлял их, взвешивал, — прежде чем отступить тем же путём, каким пришёл. Мягко и безболезненно, оставляя после себя тихое чувство… разрешения.

Я тяжело вздохнула, когда мир со страшным, схлопывающимся треском вернул свои очертания, а по щекам потекли слёзы.

Сердце превратилось в месиво.

Я склонила голову в тихой благодарности, но не дала этому мгновению затянуться, боясь, что если задержусь, он передумает, решит, что я недостойна, и сбросит меня с горы.

Мой шаг вперёд был мгновенным — сквозь него.

Прямо в объятия Кизари.

Она ахнула, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на меня. Поразительные синие глаза, которые подхватили моё сердце и приютили его, выжав из моего горла сдавленный стон.

Она перестала петь. Перестала дышать.

Не успела даже моргнуть, как Каэлис втянулся обратно внутрь камня, уничтожив странный шум и оставив нас замурованными в леденящей тишине, которая напугала меня до глубины души. Несмотря на это, я держала её всем своим существом, уперев одну ладонь между её лопаток, а другой касаясь её лица — исцелённого.

Здорового.

Живого.

— Ты здесь, — задохнулась она, всматриваясь в мои глаза с такой яростной надеждой, что я была уверена: она ищет в них что-то конкретное, вот только если бы я знала, что именно. Если бы я знала её привычки и повадки — хоть что-то о ней. — Ты пришла.

Я открыла рот и закрыла его. Изо всех сил пытаясь найти правильные слова для этой прекрасной, взрослой женщины, которая смотрела на меня так, словно я сотворила этот мир рука об руку с Создателями.

Но я этого не делала.

Всё, что она получила от меня, — это жаворонок, передавший ей приказ держаться, когда я была нужна ей больше всего на свете.

Я посмотрела на мальмр Каана, всё ещё висевший на её шее, сглотнула и снова подняла взгляд. Не сумев придумать ничего более нежного, я решила довериться холодной, болезненной правде… потому что она не дитя, от которого нужно скрывать вещи, маскируя уродливую реальность красивыми словами. Она взрослая, а мы всё пропустили.

Мы пропустили абсолютно всё.

— Я жалею, что не пришла раньше, — прошептала я, проводя большим пальцем по её брови точно так же, как, я была уверена, делала когда-то давно.

Её глаза расширились, прослеживая движение моей руки. Кроме этого, она оставалась неподвижной. Настолько замершей, что я поймала себя на мысли, не забыла ли она, как дышать. Моя догадка подтвердилась, когда её глаза закатились, и она упала в обморок, обмякая.