Онлайн книга «Баллада о павших драконах»
|
Я почувствовал тот миг, когда первый удар клюва пришёлся в цель, вонзаясь в его правый глаз. Почувствовал, как он превращается в месиво под силой этого изогнутого золотого клюва. Звук, который издал Райган, был пронзительным и надрывным; дрожащий клёкот, способный заставить сердце кровоточить. Мир размылся. Всё, кроме султана перьев, мелькавших взад и вперёд, пока птица-феникс продолжала наносить удары. Удар. Удар. Это, а ещё чёрное пятно потрепанного плаща Аркина, метавшееся на ветру. Я приподнялся, удерживая равновесие, несмотря на хаотичные движения Райгана. Словно Клод смягчала моё продвижение по его ледяной, покрытой шипами шее. Рыча сквозь короткие, резкие вздохи, я уворачивался от перьев хвоста, выжидая момент, пока чудовище не присело на шее Райгана, а затем прыгнул, сжав кулаками алое оперение. Я ожидал, что птица-феникс заметит это, но она была слишком занята попытками пробить череп Райгана, и каждый удар вырывал из него всё новые куски. Райган продолжал мощно бить крыльями, издавая визгливый клёкот. Этот молящий зов гнал меня вперёд; мышцы горели, пока я изо всех сил подтягивал своё тело выше… выше… Я подобрался достаточно близко, чтобы почувствовать вонь тела Аркина. Услышать его яростные приказы убивать. Убивать. УБИВАТЬ. Я вытащил меч из ножен за спиной, ненавидя то, что всё дошло до этого, вскинул его высоко над головой и быстро всадил оружие глубоко в оперение птицы-феникса — глубоко, пробивая прочную чешую и плоть под ней. В следующее мгновение я рванулся вперёд, сгреб плащ Аркина, прижал его спиной к своей груди и потянулся за кинжалом— Птица-феникс крутанула головой так быстро, что движение размылось. Я уставился прямо в окровавленную, раскрытую пасть чудовища, мимо рядов острых сабель, направленных прямо в сжимающийся зев. Её красный язык был подобен лезвию, взвившемуся вверх, пока зверь издавал мокрый шипящий звук, словно змея, готовящаяся к броску. Аркин тяжело дышал и извивался в моем железном захвате, пока я упирался сапогами в меч, вбитый в спину птицы, сжимал в кулаке охапку перьев и орал: — SHATHUN, РАЙГАН! ТРЯСИ! Его рёв стал громовым знаком согласия, прежде чем он забился, точно щелкающий хлыст. Имея всего две точки опоры, птица-феникс приняла на себя основной удар; её швыряло с такой силой, что она была вынуждена разжать хватку и взмыть сквозь туман и смог. Она барахталась, её крылья хаотично и судорожно бились, угрожая сбросить нас. Корона Аркина слетела. Я прижался ближе к птице, впиваясь в неё коленями. Я потерял ориентир, где верх, а где низ. Слова Пах звучали в моей голове, пока хватка начинала слабеть, твердя мне о том, насколько я, блядь, слаб. Я бунтовал против них, сжав кулаки и на моем бьющемся в конвульсиях брате, и на его визжащем чудовище, упираясь сапогами в шишковатую рукоять меча. Наш полёт начал выравниваться; Райгана нигде не было видно, пока Аркин изрыгал пылающие приказы, которые, казалось, оставались неуслышанными. Я разжал кулак, обвил рукой шею Аркина и сжал её. Его голос сошёл на хриплое клокотание, пока он вился и брыкался в моих руках, а затем резко дёрнулся. Я ощутил внезапный удар в живот, словно он просто замахнулся рукой назад и нанёс слепой удар кулаком. На какое-то мгновение я подумал, что это всё. |