Книга Баллада о павших драконах, страница 306 – Сара А. Паркер

Скоро вернусь!

Э.

Моё сердце швыряет из стороны в сторону.

Она выходила отсюда всего один раз с тех пор, как мы познакомились. Со мной, чтобы найти ещё круглых камней после того, как последний самовозгорелся в облако чёрной пыли. Обычно она избегает покидать жилище любой ценой, а теперь отправилась охотиться на дичь?

В этом нет никакого смысла…

Далёкий вой приманивает мой взгляд к окну, пока Пелена разрывается, открывая одинокого фейри с длинными рыжими волосами, хромающего по равнине по направлению к стене. С волочащимся сзади мёртвым снежным вырмом в импровизированной упряжи.

Мой следующий вдох ощущается словно удар кинжалом.

Эсси…

Ещё один сдвиг Пелены — и я щурюсь, замечая поджарого белого кроула, крадущегося следом за ней, точно какой-то скелетообразный кошмар во время сна: нос к земле, его клочковатая шкура почти сливается со снегом. Ещё один зверь покрупнее подбирается рядом, замирая, чтобы задрать голову, распахнуть длинную пасть и издать скрежещущий вой, от которого по моему позвоночнику пробегает мороз.

Я вооружён, сапоги на мне, и я вылетаю из долбаного окна ещё до того, как реальность успеет впиться когтями слишком глубоко.

Кроулы не охотятся парами. Они охотятся стаями, достаточно большими, чтобы завалить раненого дракона, прячась в клубах тумана, потому что даже скитальцы не любят вкус их изъеденных душ.

Но их любимая еда — одинокие, блуждающие фейри.

Я мчусь по равнине, мои щёки и пальцы немеют от холода к тому моменту, когда я подбегаю достаточно близко, чтобы встретиться взглядом с Эсси, видя в её глазах вспышки стыда. Провала.

Ничто из этого не имеет никакого смысла.

Волна паники гонит меня вперёд, когда я замечаю, как её рука прижата к животу. Брызги красного на её бледной щеке.

Она истекает кровью.

Дерьмо.

Порыв ветра — и Пелена наступает, угрожая обвить нас своими туманными крыльями. Тявканье и хохот дерут мне нервы: кроулы, без сомнения, переговариваются о нашей грядущей бойне. О том, что совершенно точно сбудется, если мы не уберёмся отсюда к чертовой матери.

Я бегу изо всех сил, быстрее — мои сапоги грохочут по снегу, пробивая дыры, которые почти проглатывают мои голени.

Эсси роняет ремень загруженной упряжи. Делает ещё три дрожащих шага и опускается на колени, её плащ расплывается точно лужа чернил. Она поднимает руку от талии и смотрит на кровь, капающую с пальцев — такую яркую на фоне бледного окружения. Того же красного цвета, что и её пряди, развевающиеся на ветру, точно пламя Сейберсайта.

Вид этого делает со мной кое-что. Пробивает мне грудь, хватает моё сердце и запихивает его в снег.

Она поднимает взгляд — на меня — смирение от изнеможения туманит её глаза, когда за её спиной вырисовывается силуэт. Крупный кроул галопом вырывается из Пелены, его мощная походка контрастирует с узловатыми конечностями и впалыми местами между выступающими костями.

Оскалив зубы, он рычит — белые глаза прикованы к Эсси.

Ярость взрывается за моими рёбрами.

Я выдёргиваю меч и прыгаю. Зверь тоже прыгает, расставив когти, с широкой пастью, истекающей пеной от жажды крови Эсси.

— ПАДАЙ!

Она прижимается к земле.

Я сталкиваюсь с кроулом в сцепке машущих когтей и режущей стали, отбрасывая его назад, приземляясь так тяжело, что толчок отдаётся в позвоночнике. Кишки разлетаются брызгами, когда я мощным взмахом клинка разрубаю тощего зверя пополам.