Книга Баллада о павших драконах, страница 249 – Сара А. Паркер

Глухой ударвырывает меня из сна.

Я со стоном переворачиваюсь, но он тут же переходит в сухой рвотный позыв — во рту всё ещё стоит мерзкий привкус блевотины.

Чёртова Рейв и её чёртовы руны, вызывающие рвоту.

Я вслепую шарю рукой в поисках своей добытой фляги, выдёргиваю пробку и запрокидываю её над широко раскрытым ртом… и только потом вспоминаю, что она пуста.

Так же пуста, как моё нынешнее желание жить.

— Создатели, добейте меня.

Я перекатываюсь на бок и, опираясь на локоть, сажусь.

Каждая мышца ломит после, без всяких сомнений, самой отвратительной ночи в моей жизни.

Рейв, значит, озаботилась рвотными рунами.

А вот о самых элементарных вещах почему-то забыла.

Например, о нормальном матрасе хотя бы с одним грёбаным пером внутри. Или одеяле. Или подушке. Или хоть чём-нибудь ещё, кроме такого количества оружия, которого хватило бы развязать войну, нескольких роскошных платьев и нарисованных пальцами лун на потолке.

Я тру ноющие глаза, затем хватаю кружку с водой и жадно выпиваю её до дна, смывая мерзкий привкус во рту.

Щурюсь сквозь окно, покрытое морозными рунами, в сторону юга.

Туманы ненадолго расступились, позволяя рассмотреть заснеженные равнины и разноцветные луны наверху, готовые угробить нас всех.

— Зато вид хороший, — бормочу я, ставя кружку обратно.

Игнорируя боль в груди, которая говорит совсем обратное.

Это вовсе не хороший вид.

Это пейзаж одного из самых болезненных воспоминаний моей жизни.

Боль, которую хочется выжечь чем-нибудь настолько едким, чтобы наконец перестать думать.

Я тяжело вздыхаю, осматривая горизонт.

Лент Авроры нигде не видно.

Значит, ещё время Сна.

Проверяю детёныша, свернувшегося рядом колючим клубком.

К счастью, дышит.

Значит, спал я недолго.

Иначе этот маленький засранец давно бы разбудил меня воплями, требуя еды.

Он даже ещё не успел нагадить.

И это прекрасно, потому что устроил себе гнездо прямо из моего плаща и рубашки.

Хотя бы кто-то сегодня отлично выспался.

Я открываю маленький деревянный ящик, который нашёл возле жалкого подобия постели Рейв, убеждаясь, что собранные мной в Канаве навозные личинки всё ещё извиваются, пожирая мох, которым я выстлал дно.

Пусть хорошенько откормятся.

Скоро окажутся в желудке Гриффина.

Тинк. Тинк. Тинк.

Сердце резко подпрыгивает.

Резкий металлический звук доносится сверху.

Откуда-то по ту сторону того самого чёртова люка, через который Рейв строжайше запретила проходить.

Я слишком быстро вскакиваю на ноги для своего ещё не проснувшегося мозга, выхватываю вейл и начинаю осторожно подниматься по вырубленной в стене каменной лестнице.

Замираю прямо под люком.

Жду.

Прислушиваюсь.

Тинк… Тинь-тинь-тинь… ТИНК.ТИНК.ТИНК.

— Чёрт...

Я запускаю руку в волосы и бросаю взгляд вниз, на Гриффина.

Единственное условие Рейв было простым.

Ни при каких обстоятельствах не подниматься наверх.

Но что, если убежище уже обнаружили?

Что, если там засело что-то опасное?

Смогу ли я жить с собой, если ничего не проверю, а потом Гриффина сожрут, пока я прохлаждаюсь внизу?

Нет. Рейв собственноручно меня прикончит.

Тинк...

Тинь-тинь-тинь...

ТИНК.

Тинь-тинь-тинь.

— Да пошло оно.

Я упираюсь ладонью в люк и толкаю его, морщась от жалобного скрипа петель.

Звуки мгновенно смолкают.