Книга Баллада о павших драконах, страница 148 – Сара А. Паркер

Кладу голову на сгиб его шеи, наблюдая за спящей Лири. Интересно, как я стала такой удачливой, ведь я этого совершенно не заслуживаю.

Ничего из этого.

Именно поэтому я уверена, что все рухнет, стоит мне хоть на миг опустить щиты.

Каан напрягается подо мной.

Взглядываю вверх, хмурясь от тревоги, исказившей его черты.

— Что случилось?

— Сихарна начала рожать. — Он откашливается и сворачивает записку обратно. — Нам нужно идти. Сейчас же.

Далекий крик пробирает до костей, заставляя вообразить Сихарну, идущую в бой с копьем в руке, с напряженными жилами на шее, пока она ищет цель.

Мои пальцы сжимают перила до побелевших костяшек.

Оборачиваюсь, глядя в высокое окно лестничной клетки, откуда открывается отличный вид на заснеженный двор поместья. Мой взгляд прикован к окну второго этажа дома Сихарны — оно поблескивает, словно золотой глаз.

Бриз теребит полупрозрачную занавеску, которая едва скрывает суматоху внутри. Четкий силуэт Сихарны мечется из стороны в сторону, словно маятник, отправляясь в путь, что слишком многих сводит в раннюю могилу.

Прижимая руку к животу, она замирает, сгибается пополам — должно быть, борется со схваткой — и испускает еще один яростный крик.

Отвожу взгляд и взлетаю по последним ступеням, стараясь ступать тише, прежде чем добраться до двери в гостевую спальню. Заглядываю внутрь: Кори все еще свернулась калачиком на лежаке под мягким розово-фиолетовым одеялом, которое Мах сшила давным-давно… как свежевылупившийся детеныш в огромном гнезде. Она спит, окруженная ореолом кудрей, с пальцем во рту, купаясь в теплом свете пылающего очага.

Наблюдаю, как поднимается и опускается ее маленькая грудь, и молю Создателей уберечь Сихарну. Чтобы у Кори был шанс снова обнять свою Мах, пока та жива, и чтобы Сихарна получила дар видеть, как растет ее дочь.

Это все, о чем я прошу.

Пожалуйста.

Осторожно закрываю дверь, подавляя желание пойти в последнюю комнату и убедиться, что Рейв там. Жива. Заключить ее в объятия, пока из груди не выйдет эта скованность. Или просто разбудить ее, чтобы не чувствовать себя таким одиноким, беспомощным и… напуганным.

Ужас от того, что я могу потерять еще кого-то, кого люблю.

Заставляю себя спуститься обратно, хватаю со стола одну из украденных у Пирока бутылок и падаю на сиденье в тот самый момент, когда Сихарна испускает еще один душераздирающий крик.

Достаю из кармана Борга, кручу его между дрожащими пальцами, выдергиваю пробку из бутылки и делаю глубокий глоток. Шиплю, когда крепкий алкоголь разливается в животе, подобно потоку пламени Райгана, оставляя на языке привкус чего-то, что застряло в трубе и сдохло.

— Блядь, — хриплю я, разглядывая бутылку.

Качаю головой, делаю еще один глоток, затем вынимаю пробку из сосуда Борга. Ставлю его на сиденье, и он вырывается наружу, превращаясь в клубы бледного дыма.

— Ну-ну… — Он растягивается и извивается, набирая массу, пока не начинает возвышаться надо мной, как долговязое, позирующее облако. Его черные глаза сузились, наблюдая, как я делаю еще один глубокий глоток — без сомнения, самого мерзкого пойла, что мне доводилось пробовать. — Пытаешься снова ко мне подлизаться, да?

— Может, я просто соскучился по твоему лицу?