Книга Баллада о павших драконах, страница 138 – Сара А. Паркер

Ее щеки краснеют, будто она смущена тем, что так предсказуема. Она даже не подозревает, что быть желанным ею — величайший комплимент, который я когда-либо получу.

— Хотя ты хорошо это скрываешь, твое сердце безгранично. И твоя любовь способна менять миры. Но не в том случае, если ты будешь продолжать находить способы убежать от того, что заставляет тебя чувствовать.

Ее глаза вспыхивают. — Иди ты к черту.

— В любое время. В любом месте. В любой жизни, — я выдаю полуулыбку. — Пока ты не трахаешь меня в качестве способа попрощаться, я твой, чтобы осквернять меня, как посчитаешь нужным.

Более глубокий румянец заливает ее щеки, и нижняя губа закусывается зубами. Невинная насмешка, которая сеет хаос в моем самоконтроле.

— И что же теперь? — ее подбородок взлетает вверх, чтобы принять вызов в моем голосе, словно она подозревает, что я скажу дальше, еще до того, как я ослабляю хватку. — Ты остаешься или собираешься выйти из этой драки?

— Я никуда не уйду, — клянется она с таким рвением, что я верю ее намерениям. Четыре слова, которые зашивают дыру, терзавшую мое сердце с тех пор, как я вернулся в Домм, чтобы найти ее исчезнувшей. Чтобы найти мой мальмер на подушке — выброшенным.

Ненужным.

— Это будет больно, — я пробираюсь сквозь дымящуюся воду. — Ты уверена, что достаточно сильна?

Ее брови сдвигаются, глаза сужаются от неприкрытой обиды.

Она выпячивает грудь, когда я вторгаюсь в ее пространство. Безмолвный вызов, который нагревает мою кровь. — Иногда я ненавижу тебя.

Нет, Лунный свет, это не так.

— А я люблю тебя каждое мгновение.

Ее дыхание сбивается.

Еще одна трещина в ее защите.

Я обхватываю рукой ее голову, наклоняя, пока мои губы не касаются ее виска. Достаточно сильно, чтобы я мог почувствовать трепет ее пульса — мои следующие слова стали шепотом. — Даже когда это больно.

Она напрягается.

Я подхожу так близко, что каждый вдох — борьба за ограниченное пространство между нами. — Даже когда ты пускаешь колючки или используешь меня, чтобы отвлечься от того дерьма, от которого прячешься…

Она хватает меня за запястье так быстро, что я не успеваю заметить движение, пока она не отстраняется, глядя на меня ясными глазами. Таким дерзким, прекрасным голубым цветом, что пасть на колени — титаническое усилие.

— Неверно, — шипит она.

— Поясни.

— Ты не отвлечение.

Холодок, пробегающий по позвоночнику, говорит мне, что внимание Лири только что оторвалось от еды и теперь — очень пристально — водит по моей спине. Оценивая ситуацию.

Я приподнимаю бровь, сердце колотится. — Тогда кто я, Лунный свет?

Ее губы обнажают зубы, уступая место единственному прорычавшему слову, которое взрывает ноющий орган в моей груди.

— Мой.

Каан издает низкий, громоподобный звук, от которого перед глазами встает картина: валуны с грохотом катятся по склону горы. Мне хочется заполнить себя им до краев, так, чтобы не осталось места ни для чего другого.

Ни для боли.

Ни для потерь.

Он обхватывает мое лицо ладонями и целует со всей огненной страстью взрывающейся звезды.

Я таю, стону в его губы, повиснув на нем, как сломанное крыло.

— Еще, Лунный свет. Пожалуйста, — рокочет он, обдавая жаром мои губы и заставляя расслабиться так, как я не могла себе позволить с тех пор, как в последний раз была в его объятиях.