Книга Баллада о павших драконах, страница 108 – Сара А. Паркер

— Уже некоторое время. Мой мискун упускает немногое. — Аркин наблюдает за подношениями, готовыми к неминуемой битве: некоторые роются в раскрошенном камне и углях, охотясь за спрятанным оружием, разбросанным по огромной арене. — Время еще есть. Чуть больше пятнадцати циклов, судя по утолщению лент Авроры.

Эйнар расслабленно откидывается на троне, его манера поведения смягчается. — Что ж, это очень хорошо знать. Наш мискун упустил это, глупая штука. Я передам информацию в своем ответе. — Он снова смотрит на письмо, брови чуть не врезаются в его гладкую светлую линию роста волос. — Ну, ну. Король Каан Вейгор объявлен вне закона за нападение на Ботайм.

Старые новости для Аркина, но один лишь звук имени его сводного брата заставляет его кости скрежетать, а кончики пальцев зудят так сильно, что стоит огромных усилий не впиться в кожу зубами.

— О?

— Да, похоже, его дракон убил одного из наемников со связью и вывел из строя три баллисты. Шалун, шалун. — Эйнар издает довольный звук и складывает жаворонка в квадрат, который прячет в карман. — Над этими горными хребтами много лун. Полагаю, у тебя есть план, как пережить падения?

— Разумеется. — Аркин указывает на яму внизу; на рой порхающих жаворонков, ныряющих в руки покровителей, теснящихся на ярусах. — Моя процветающая крепость — скоро будет — защищена от лунопадов.

Три-советник хмурится. — Как это возможно?

— Мой титул не лишен веса. — Аркин вскидывает подбородок. — Каждый здесь теперь получает уведомление о грядущем событии и предложение убежища, если они склонятся передо мной как перед законным королем Ожога. Перворожденным сыном покойного Остерна Вейгора.

Хотя он произносит это заявление как удар, Эйнар просто вскидывает бровь, его тон пренебрежителен, когда он говорит: — Я никогда не слышал такого слуха.

— Возможно, потому что я бастард ноля?

Беспечность в тоне Аркина никак не отменяет того факта, что его кожа плавится после слов Эйнара. Подтверждение того, что его пах не заботился о нем настолько, чтобы хотя бы прошептать его имя.

— Это должно быть то самое. — Эйнар подмигивает. — Ты многого добился, несмотря на свои недостатки. Вместо того чтобы спотыкаться выше своего положения, тебе следовало бы гордиться, — говорит он, указывая на арену внизу. — Трать свои амбиции более мудро.

Недостатки…

Спотыкаться выше своего положения…

Трать свои амбиции более мудро…

Аркин постукивает своими изувеченными пальцами по подлокотнику трона. Молчит.

Кипит от ярости.

Ему требуется мгновение, чтобы проглотить жгучие слова, готовые сорваться с языка. Эйнар, в конце концов, важная часть пазла. Отношения, которые Король-падальщик выдерживал многие фазы, словно уголек, тихо раздуваемый, поддерживаемый в живых, теперь готовый быть спрятанным под грудой дров.

Залить его водой было бы ужасной тратой.

Аркин прочищает горло и продолжает, игнорируя последние строки разговора — как будто их никогда не существовало. — В знак моей благодарности всем, кто преклонит колено, каждый может остаться здесь и насладиться шоу. Битвы будут идти без остановки до самого падения; попытка оставить умы незагруженными, пока не осядет опустошение, на какой стадии мои силы двинутся на север и захватят бронзовый трон.

Тишина тянется, долгая и приторная.