Книга Баллада о павших драконах, страница 103 – Сара А. Паркер

Яненавижу быть в невыгодном положении.

— О том, что мне нужно что-нибудь поесть, — бормочу я, затем вскакиваю и направляюсь к лестнице. Если Мунплюмы чем и славятся, так это острым слухом. А прямо сейчас мое бурчащее брюхо — это смертный приговор. — А потом мне нужно раздобыть сапоги на мягкой подошве и надеяться на чудо, мать его.

Рейв подносит к губам деревянную кружку и делает глубокий глоток, с глухим стуком опуская пустой кубок на низкий стол. Она вытирает с губ блестящие капли воды, подается вперед, устраиваясь на краю сиденья, и снова принимается за корзину с мягкими сапогами, которые одолжила ей Сихарна.

— Есть что-то подходящее?

— Пока нет. — Она вытаскивает черный сапог, с прищуром осматривает его, сгибает и разминает кожу, после чего бросает обратно в корзину. — Каблуки либо слишком толстые, либо чертовски жесткие. — Она убирает выбившуюся прядь волос за ухо и продолжает рыться, не отрывая пристального взгляда от своего занятия. Сосредоточенно.

Колено подпрыгивает в быстром, нервном ритме.

Я наблюдаю за этим, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, чтобы спрятать кулаки — они сжимаются и разжимаются. Словно это простое движение могло унять бешеный стук моего сердца.

Не помогает.

Столб Лири виден из окна слева, он возвышается над деревней. Насмешливое напоминание о том, что должно произойти. В сочетании с беспокойной энергией Рейв, которая медленно, мучительно обвивается вокруг моей груди… Я вот-вот разорвусь на части.

Рейв осматривает коричневый сапог до колена и ослабляет шнуровку настолько, что может просунуть ногу. Когда она начинает затягивать шнурки, я уже вижу, что они велики: кожа морщится при каждом сильном рывке.

— Рейв.

— М-м?

— Много тебе доводилось заниматься свободным лазанием?

Она пожимает плечами, откидывает волосы назад и склоняется еще ниже. — Достаточно.

Эта пружина внутри скручивается так глубоко, что пронзает что-то нежное и живое.

Я смотрю, как она продевает шнурки сквозь петли. — Я… знаю, ты вряд ли помнишь связь со Слатрой, поэтому мне важно кое-что тебе напомнить.

Ее спина выпрямляется, словно она готовится отразить удар клинка, направленный прямо в грудь. Хотя взгляд ее остается прикован к делу — она снова и снова затягивает шнуровку, расправляя ее вдоль голени.

— Существует негласная причина, по которой большинство предпочитает рискнуть разграбить гнездо, чем пытаться приручить взрослого дракона.

Ее поза расслабляется, будто мои слова размяли напряжение в ее мышцах. — О? — Она бросает на меня взгляд, завязывая узел, и вытягивает ногу, чтобы оценить сапог.

— Да. Связь со зрелым зверем может быть…

Она вскакивает, разминает стопу и начинает расхаживать по комнате, привыкая к тому, как сидит сапог.

— …испытанием, — продолжаю я, хотя она уделяет мне лишь малую часть своего внимания. — Открытие разума таким древним, глубоким существам… Это расширяет сознание фейри. Ожидаемо, учитывая, что нас наводняют чувства созданий, которые, как многие верят, изначально не принадлежали этому миру. Процесс, который проливает свет на наши самые глубокие, самые темные уголки. На весь тот ментальный багаж, что пылится где-то в закоулках души.

Учитывая отвращение Рейв к неудобным разговорам о ее прошлом, я ожидаю физической реакции. Вздрагивания, бегающего взгляда.