Книга Я (не) смогу тебе помочь, страница 91 – Татьяна Киселева, Леся Громовая

Интересно, кого это там принесло?

Я поднялась с дивана и вышла в прихожую. На меня от порога виновато смотрел Денисов: — Прости, что незваным гостем… — он вздохнул и добавил, — сегодня как-то совсем тоскливо одному, а пойти больше некуда. С Новым годом, Василиса.

— Я понимаю, Саш, тебя тоже с Новым годом. Раздевайся, проходи. Алинка, тапки Александру подай…

— Хорошо, мам, — я ухожу в комнату, чтобы не мешаться. Вадим идёт следом: — Чаю очень хочется! Василиса Леонидовна, я на кухню, чайник поставлю.

— Хорошо, командуй, — я достаю из серванта ещё одну тарелку и бокал и ставлю на стол.

Александр с Алиной заходят в комнату, я отправляю дочку за приборами и приглашаю гостя за стол. Он достаёт из пакета упакованный в обёрточную бумагу свёрток и распаковывает. Внутри оказалась потрясающей красоты синяя орхидея.

— Ещё раз с Новым годом тебя, Вася, — говорит мужчина, протягивая мне горшок с цветком.

— Спасибо, Саш.

К нам присоединяются Алинка с Вадимом, разливаем по бокалам шампанское.

— Так вы, значит, в одном классе учились с мамой? — рассматривая гостя, спрашивает дочка.

— Да, мы до десятого класса учились вместе, а потом моя семья переехала в другой город, — отвечает мужчина.

— А какая мама была в школе? Она мне никогда не рассказывала, — не унимается Алина.

— Васёна была самой красивой и самой умной девочкой в нашем классе, — слышу я и чуть не давлюсь мандариновой долькой.

— Так вы были влюблены в мою маму? — у Алинки от внезапной догадки округляются глаза. Сашка смущённо хмыкает, но отвечает: — Васёну сложно было не любить. Твоя мама, Алина, была очень красивой девочкой. А с возрастом стала ещё лучше. И ты права, да, я был влюблён в неё…

Ну вот зачем он так? Во мне борются два чувства: мне хочется выгнать Сашку и запретить, когда-либо приходить сюда. А с другой стороны, мне льстят его слова, и я помню своё обещание, данное Максиму. Он просил меня, чтобы я дала себе шанс на счастье, словно знал, что меня ждёт впереди эта встреча.

Хотя, может, и знал… Откуда я могу знать, что им там ведомо.

Я сижу, смотрю на Сашку, пью вино маленькими глоточками, и мои мысли где-то далеко в прошлом.

Сашка что-то рассказывает, на его щеках играют ямочки, мне они всегда нравились. Алина с Вадимом смеются, и вдруг до меня доносятся слова дочери: — Александр, мы сегодня после обеда едем на горнолыжку. Мама домик сняла, мы там Рождество встречать планируем, не хотите поехать с нами?

Я вздрагиваю: мне кажется, это неправильным.

Нет, не нужно, чтобы он ехал с нами. Это подарок Макса, и Саша там будет лишним…

— Я боюсь, что у меня не получится сегодня поехать с вами, — Саша внимательно смотрит на меня и продолжает, — но, возможно, у меня выйдет вырваться на денёк и присоединиться к вам на Рождество. Если, конечно, Василиса не будет против.

— Мам, ты же не будешь против? — дочка смотрит на меня умоляющим взглядом. И я теряюсь, не пойму, зачем ей это нужно. Но отвечаю: — Конечно, приезжай, я буду рада.

Посидев с нами ещё около часа, Александр, ещё раз извинившись, за то, что пришёл незваным, уходит домой. А мы ложимся спать.

В десять уже на ногах. Завтракаем, собираем продукты, вещи собраны были заранее, грузим в машину и едем за моими родителями. За рулём Вадим, рядом с ним Алинка, а я сижу сзади и общаюсь по телефону с Березиными. Скидываю им и Женьке, присланную мне Матвеем геолокацию, говорю, чтобы взяли с собой коньки. Матвей сказал, что на озере расчистили каток и можно будет покататься.