Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 91 – Ne Ta

— Что? — подскочил Вито в кресле, едва не опрокинув чашку. — Кто?

— Вот и я так же подлетел к потолку, когда Раиса зашла ко мне вечером того дня и всё рассказала. Я потом пару ребят отправил в «Прайм» на разборки, да только того козла уже уволили. Но всё же помогли нам найти его и вразумить… без рукоприкладства. Он всё понял и раскаялся. Очень сильно раскаялся. — Миллер часто дышал, глядя на него. Старался изо всех сил, чтобы не показать Деду, насколько испугался за Эмму. — Вот и подумай теперь, что я должен делать, зная твоё недоверие к моей службе.

— Ну, хватит. Прекрати напрашиваться на похвалу. Никуда я тебя не отпущу. Сам знаешь, насколько всё было серьёзно и с турками, и с «Праймом», потому и старались не выпячивать свои отношения. Точка, закрыли эту тему. Садись и докладывай, как ты попался на удочку Каролины?

— Не понял, — уже спокойно сказал Дед, усаживаясь на стул и довольно поглядывая на кучку обрывков, оставшихся от его заявления. — Она дело предложила, а мы выполнили с удовольствием. Правда, пришлось в противогазах поработать, но ржали все в предвкушении действа.

— Как дети, честное слово, — недовольно проворчал Вито. — Что, сама Каролина придумала, как эту гадость разбрызгать?

— Ну, она подала идею с детскими водяными пистолетами, а уж наши технари исполнили всё. Об этом знает только моя служба, больше никого не посвящали. У меня же, сам знаешь, кого только нет в штате: и физики, и лирики, и космонавты. Вот общими усилиями… Думаешь, накатает на нас жалобу эта «швабра»?

— Откуда мне знать? Поговорю с Черновым, он с ней знаком. Каролина сказала, что одежду не испортили, так?

— Да, только физиономию пометили. Воняла эта смесь чертовски погано, скажу тебе. До сих пор кажется, что где-то помойный кот притаился и метит территорию.

Мужчины рассмеялись, снижая градус напряжения.

— Ладно, иди, Дед. Я, скорее всего, поеду домой, посплю пару часов, а то совсем плохо соображаю. Без секретаря, как без рук, — тоскливо закончил он.

— Угу, понятное дело, — согласился начальник службы безопасности, собираясь на выход. И всё же решил осторожно прощупать почву. — Вито, а тебе эта падаль не подсунула бумажку?

— Нет, у меня ничего нет ни в почте, ни в папках у Эммы. А что там было? Есть у тебя экземпляр?

— Нет-нет! — Дед замахал руками, торопливо улепётывая к двери. — Каролина Витольдовна сказала, что уволит любого, кто вытянет язык.

— Так и сказала? — удивился Вито, не представляя, чтобы его дочь могла так выражаться и угрожать.

— Именно так. Никто тебе ничего не покажет, даже не спрашивай, потому что всё уничтожили.

— А просто рассказать нельзя? — уже со смехом спросил Миллер.

— Нет, это не ко мне точно.

Последние слова послышись уже из приёмной. Потом хлопнула дверь, и снова всё стихло.

Вито прищурил серые глаза, в которых не осталось и следа улыбки. Одним глотком допив еле тёплый кофе, набрал номер главного бухгалтера и попросил её срочно найти Раису. Через пять минут перед ним навытяжку стояла девушка-колобок. После того инцидента, когда он чуть не уволил её за подлог и умышленную порчу документов, Раечка побаивалась шефа, но обожала его.

— Доброе утро, самый главный курьер, — сказал Вито, кивнув ей на стул. — Садись, рассказывай, кто напал на секретаря.