Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 71 – Ne Ta

Вито замолчал, сделав пару глотков уже не горячего кофе. В этот момент Эмма поняла, что почти не дышала, слушая его. Дед тоже глубоко вздохнул, словно воздуха ему не хватало, покачал головой и произнёс:

— Да… Прямо бой с тенью. Если у меня голова заболела всего за несколько минут твоего рассказа, то что же чувствовали вы?

— Не могу сказать печатными словами, а другие при женщине произносить не буду, — усмехнувшись, ответил Миллер. — Конечно, тяжело было. Ни выйти нельзя, ни позвонить, ни перекусить. На столах только бутылки с водой. Ага, пить-то хотелось, но как потом быть?

Эмма снова покраснела от таких намёков директора. А он продолжил рассказ.

— Вы бы видели взгляд той финансистки, когда они получили первый контракт. Она смотрела на монитор в поисках Громова. Казалось, что вот-вот лопнет от своего превосходства. Глупая женщина. Ведь потом придётся с ним объясняться, когда начнутся проблемы. Он отвечает за стройку на заводе. Дальше всё было по похожему сценарию. И что меня удивило больше всего: к третьему этапу «Прайм» вошёл в такой раж, что уже не понимал, насколько низкие суммы озвучиваются. Я сильно старался, чтобы даже вторым не быть. Ведь в случае расторжения контракта с «Праймом» или его провалом на этапе заключения договора будут привлекать к работе того, кто был вторым на тендере. А нам это не надо. Наша цель была другой. И мы её достигли: они получили все три объекта при отсутствии необходимого количества людей, при ограниченных сроках на поставку материалов, при очень сложной ситуации с получением банковской гарантии. Теперь, даже если «Прайм» догадается отступить, уже поздно, ему светит банкротство. Или, в самом лучшем случае, вылетит с комбината пробкой и никогда назад не зайдёт. Мне, правда, показалось, что до них стало доходить, куда они вляпались. Но возможно, это лишь мои фантазии. Все так устали к концу…

Вито задумался о чём-то, помешивая ложечкой в пустой чашке уже несуществующий кофе. Дед хмурился, разглядывая директора. А Эмма поняла, что мысли её любимого человека где-то далеко. Она и представить не могла, чем были заняты его мысли.

«Да… А Чернов меня расстроил, — вспомнил Миллер свой визит к Роману после проведённых тендеров. Времени для разговора было мало, потому что подчинённые ждали своего директора в холле заводоуправления. — Как только я ему сказал про переговоры с турецкой компанией в другой комнате, он сразу перебил меня, подтвердив мои догадки: не было никого в той переговорной. Но ведь кто-то из других фирм мог знать турецкий язык и вызваться помочь! Роман меня «успокоил»: «Она бы просто тут же изобразила, что видит в коридоре переводчика, и помощь уже не требуется». К сожалению, у меня мозг не заточен на такие пакости. Это Чернов всё видит на несколько шагов вперёд, зная, на что способны его «коллеги». Как можно работать в таких условиях, когда только ждёшь, кто подставит? Но я хотя бы видел эту тётку, похожую на большую крысу, а Эмма-то нет. Надо ей в электронной почте показать фото этой… забыл фамилию. Там что-то двойное вроде было? Надо спросить у Романа».

Он переживал за Эмму, чувствуя, что от неё не отстанут. Но что предпримут, не понимал. К тому же потихоньку начало спадать нервное напряжение и до него стало доходить, что Арсений очень быстро поймёт, кто ему подсунул наживку.