Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 62 – Ne Ta

Теперь уже Вито вёл в этом танце страсти, в котором оба кружились, теряя ориентиры. Для Эммы он был тем единственным, которого ждала, для него себя хранила, не надеясь на взаимность. Он же только с ней вдруг почувствовал, что снова молод, безудержно силён и готов исполнить любую её просьбу. Но она молчала, отдавая себя и ничего не требуя взамен.

Наступит утро, и они снова станут директором и секретарём, далёкими друг от друга людьми, у которых из общего — только работа. Но сейчас Вито и Эмма сливались в единое целое, не помня себя, не разбирая дня и ночи, не вспоминая о проблемах, не думая о будущем. В последний момент, находясь на вершине блаженства, он и она, не говоря ни слова, подумали об одном и том же: «Когда-нибудь мы просто будем! Обязательно будем!»

Утро вторника выдалось суматошным. Эмма встала позже Вито, долго собиралась, чувствуя себя не выспавшейся, с затуманенным сознанием. Но улыбка всё равно не сходила с губ, стоило вспомнить прошедшую ночь.

Когда она вышла из ванной, то очень удивилась, увидев расслабленного Вито, лежавшего на постели, словно он и не собирался на работу. На нём были лишь джинсы. Внимательный, чуть лукавый взгляд смутил её.

— Ты же раньше меня встал. Собрался и снова лёг? Или устал, не выспался? — спросила она, наводя маскировку на свою внешность. — Сегодня без костюма? Контора может расслабиться? Если Миллер не в костюме, значит, можно немного выдохнуть?

— Это они зря. Никому сегодня покоя не будет… И сколько бы ты ни торопилась, я буду на работе вовремя, — потянувшись, сказал Вито. — Мне интересно, как ты делаешь всё это с собой? Как из высокой, статной красавицы превращаешься в незаметную даму без возраста.

Он наблюдал за её действиями: вот Эмма покрыла каким-то веществом свои блестящие светлые волосы, и они превратились в серый, тусклый, безжизненный пучок с торчащей сбоку шпилькой. Вито поморщился, она улыбнулась. Чёрный джемпер с ниткой люрекса на вставке в районе груди сразу прибавил ей лет десять. Очки-хамелеоны, закрывавшие пол-лица, казались странным летним вкраплением посреди хмурого осеннего утра. Эмма присела, завязала шнурки на ботинках, похожих на угги, потопала ногами, будто привыкая к обуви, затем резко выпрямилась и уже у двери обернулась к нему, чтобы сказать:

— Ну, посмотрим, кто придёт на работу первым, Витольд Максович.

— Угу, — кивнул он и коварно улыбнулся. — Ты только под ноги смотри, подморозило сегодня.

Через несколько минут хлопнула входная дверь, оповещая об уходе хозяйки. Улыбка исчезла с лица Вито. Он пружинисто вскочил с кровати и, как был без одежды и обуви, бросился в другой конец дома по длинному коридору. Проверив дверной замок, покрутив его туда-сюда, быстро вышел за дверь, добежал до калитки в углу, о которой узнал несколько дней назад. Подёргал там навесной замок, рассмотрел дужку и на всякий случай натянул проволоку, вынутую из заднего кармана. Ему казалось, что это каким-то образом может предупредить его о нежеланных гостях.

«Буду каждый вечер проверять эти ловушки. Ведь никто, даже Эмма, не знает, что я тут петельки накинул».

Босые ноги не ощущали холода; тело, привыкшее к занятиям йогой, не реагировало на минусовую температуру воздуха. Вито обошёл все двери первого и второго этажей в доме и на улице, проинспектировал окна, установив собственноручно изготовленные «капканы». И только после этого собрался на работу за одну минуту, натянув чёрную водолазку и куртку «Аляску». Ботинки на толстой подошве не привлекли его внимание, вместо них в ход пошли зимние кроссовки. Бегом, в обход по другой улице он оказался у своей машины, поглядывая на часы и представляя, где сейчас могла находиться Эмма.