Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 46 – Ne Ta

— Очень хорошо. Значит, уяснила. И лучше тебе свалить отсюда, с*ка. Забейся в какую-нибудь районную щель, чтобы вонь от тебя сюда не долетала. И не надейся на мою смерть, я все дела передам своему поверенному.

Она ещё некоторое время сидела с закрытыми глазами, боясь разомкнуть губы, чтобы не пролилось изо рта едкое содержимое. Когда в кабинете послышались шорохи, наконец, посмотрела по сторонам и увидела, как её коллеги собирали по всей комнате ужасные картинки, с интересом их разглядывали и посмеивались. Но в этот момент даже не смогла пошевелить руками, которые ещё помнили залом за спину одним из телохранителей Пархомова.

Виолетта медленно поднялась, прошла по кабинету, едва волоча ноги, и буквально вывалилась в коридор. Там по стеночке добралась до туалета, где и очистила свой организм и сверху, и снизу. Еле-еле отдышавшись, умылась, не поднимая глаз на себя в зеркало, и вернулась на своё место. Она молча наблюдала за коллегами, которые переглядывались, похихикивали, но ни слова не говорили.

— Отдайте эти чёртовы бумажки! Вы ведь знаете, что это неправда! — выкрикнула поверженная королева редакции. Она знала, что её все ненавидели: завидовали популярности или красоте, а возможно, и умению вырвать любыми способами деньги за свою «работу». Малышева была уверена в этом. — Быстро на стол всё, что нашли! Или я пожалуюсь главреду, и вас всех выгонят!

— Да подавись ты своими автобиографическими снимками, — с усмешкой произнесла девушка, сидевшая у двери. — Неужели ты думаешь, что они только здесь появились? А вдруг их и главреду уже подарили?

В её тоне отчётливо слышались издевательские нотки. Остальные коллеги молчали, но всем видом поддерживали не Виолетту. И тем не менее стопка порнографических картинок легла к ней на стол. Тут же сидевшие в комнате уткнулись в телефоны, где что-то просматривали, с ухмылкой бросая взгляды на Малышеву. Она поняла, что все снимки теперь сохранены у них. Нервы не выдержали, и Виолетта разрыдалась, уткнувшись лицом с красным, помятым носом в сложенные на столе руки. Никто её не утешал и не успокаивал. В кабинете повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь всхлипываниями «акулы пера».

На какое-то время она затихала, даже пыталась работать, но потом, вспомнив пережитое унижение и страх, снова начинала плакать, поскуливая от бессилия. За час до окончания рабочего дня Виолетта вдруг подскочила и бросилась из кабинета. Промчавшись по коридору, она ворвалась в комнату, где находились записывающие устройства, охватывавшие все помещения редакции и вход в здание. В момент её появления все мониторы оказались выключенными, а паренёк, сидевший за столом, просто покачал головой. Малышева застыла на пороге с открытым ртом: последняя надежда рушилась на глазах.

— Тут всё просто выдернули из стен, — прошептал еле слышно парень, поясняя разгром на рабочем месте, — я думал, и меня порешат. Но они все пригрозили пальцами, сказали, чтобы я не вставал со стула, и ушли. Я вот и сижу.

— Они давно уехали, ссыкло ты сопливое, — поворачиваясь к нему спиной, выплюнула слова Виолетта. — Иди уже в сортир, а то обгадишься от страха.

— Вот овца, — услышала она, уходя.

В четыре часа здание опустело. Малышева начала собирать свои вещи, укладывая их в коробки, которых получилось три штуки. Делать это при бывших уже коллегах она не хотела. Оставалось дождаться главного редактора, который обещал появиться только в пять часов или позже. Разговор с ним получился коротким. Вилетта честно рассказала, что ей угрожали расправой, и работать в этих жёстких условиях невозможно. С одной стороны, он жалел, что уходит такая напористая журналистка; с другой же стороны, радовался, что не придётся более выслушивать жалобы от граждан города. Единственное, о чём попросила Виолетта, помочь ей с новым местом работы и замолвить за неё слово. Главред хотел отказаться, понимая, какие шишки и камни полетят в его сторону. Но, увидев, в каком подавленном состоянии находилась девушка, пожалел её, сказав при этом, что постарается помочь. Хотя ему уже начинало казаться, что она сломлена, и ничего интересного и стоящего не выйдет из-под пера некогда популярной, но бесстыжей журналистки. Так бесславно закончилась карьера Малышевой Виолетты в областном центре, в глянцевом журнале об известных людях города. На следующий день она уехала в самый дальний населённый пункт районного масштаба, где надолго затихорилась.