Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 20 – Ne Ta

— Я постараюсь быть кратким, понятным и не стану вас запугивать. Только по факту, — безразлично произнёс юрист, надевая очки. Он развернул перед собой несколько листов, плотно забитых печатным текстом, взял ручку и посмотрел поверх оправы на гостя. — Итак, приступим. Я буду называть статьи, по которым вы нарушили законы нашей страны, и сроки, грозящие вам и вашим подельникам за приготовление к мошенничеству в особо крупном размере.

Миллер слушал размеренный голос Дмитрия, видел, как он ставил галочки напротив озвученного пункта «приговора»; посматривал то на переводчика, то на внешне скучающего Романа, так и не присевшего за общий стол, и думал о том, как сильно ему повезло с друзьями и коллегами. И совсем неинтересно было, чем провинись братья — настоящие владельцы турецкой компании; это казалось чуждым явлением в том мире, в котором он жил.

«Гораздо важнее то, что мы не позволили совершить преступление, — мелькали у него мысли, отвлекая от размеренного голоса Воинова. — Конечно, Роман сообщит, куда следует, о том, что могло произойти, но в целом… Мы сработали отлично. И Эмма — главное лицо в этом противостоянии. Её ни в коем случае нельзя подставлять под подозрение».

— Стоп-стоп! — выкрикнул переводчик, вдруг поперхнувшись и закашлявшись. — Вы тут накрутили столько, что…

— Не перебивайте меня, — осёк его Воинов, — я почти закончил. По совокупности преступлений…

— Но мы ничего не сделали! Мы же не успели!

И тут вступил Роман, резко повернувшийся к сидевшим за столом. Он оттолкнулся и, опершись на руки, буквально навис над вспотевшим гостем. Желваки ходуном ходили на челюстях, что было видно даже через щетину.

— А это неважно, успели или нет, — прошипел он, прищурив голубые глаза, казавшиеся сейчас цвета стали. — Вы преступники и должны сидеть в тюрьме — всей своей командой. Сколько вас там ещё? Не думаю, что ты главный.

— Нет-нет, я только переводил им. Но знал, конечно, что они затеяли. Мне заплатили за работу, да и то не всю сумму.

— Не ври! — гремел голос Чернова. Даже Вито едва не вздрогнул, услышав окрик Романа. — Кто переводил договор? Кто закинул на сайт завода ваше предложение? Кого подкупили? Кто сообщник?

— Не знаю, я всего лишь…

Его лепет ещё больше разозлил Романа, но он сдержал себя.

— Слушай ты, восточный гость, не позорься дальше. Если хочешь выйти отсюда в наручниках, я тебе это мигом обеспечу. А если хочешь свалить подальше, совсем далеко, на свою родину, тогда выкладывай всё, что знаешь. И всех, кто нагрел или собирался нагреть на этом лапу. Понял?

Переводчик кивнул.

— Я могу позвонить? — тихо произнёс он.

— А кофе тебе не налить? — с усмешкой спросил Чернов. — Давай, пиши своих подельников с нашего завода поимённо. А я проверю, не придумываешь ли ты имена.

Он сел напротив и достал из кармана пиджака крохотный ноутбук, размером с половину тетрадного листа. Включил и начал нетерпеливо постукивать пальцами по столу. Через несколько минут перед ним был список из четырёх фамилий. Роман знал этих людей, но всё же проверил по адресам электронной почты.

— Это всё? — спросил он.

— Да. Кому они и что обещали, не знаю, не интересовался. Возможно, есть ещё кто-то.

— Хорошо, дальше сами раскрутим.

Слово взял Воинов.

— Если в течение двадцати четырёх часов ваша гоп-компания не покинет нашу область, я передам все материалы в отдел по борьбе с экономическими преступлениями — для начала. И ещё двадцать четыре часа, чтобы улететь к себе домой. Надеюсь, вы понимаете, что лучше не возвращаться. Никогда. Свои законы исполняйте в своей стране. А все данные о ваших персонах в любом случае будут переданы по инстанциям. Но у вас есть время, чтобы сбежать. Ваше слово? Начинаем отсчёт? Или хотите побороться за своё честное имя?