Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 16 – Ne Ta

— В мести? — удивлённо переспросил Миллер. — Кому и почему?

— Руководителям той фирмы, за которую они себя выдают, а ей владеют два родных брата. Компания известная, я читала о ней. В России много работают, в других странах. Всегда берут большие контракты… Я отвлеклась, извините. Из-за чего возникла кровная месть, они не обсуждали, только постоянно шептали, что должна восторжествовать справедливость. Насколько я поняла, они хотят заключить договор с заводом, получить аванс на несколько десятков миллионов; потом наша организация по низкому проценту предоплаты разместит заказы у исполнителей, а они просто хапнут всю сумму и уедут домой. И их не волнует, что мы налетим на огромные штрафы, если не выкупим заказ полностью, но уже на собственные средства. Потому их так беспокоит процент предоплаты. Внесут минимум, конкретно на это весь упор и делают. Не зря говорили о репутации и рисках: именно по репутации той организации и хотят нанести удар, чтобы ни одно крупное предприятие не заключало с ними контрактов. Кровь за кровь, а деньги любят счёт.

Вывод, сделанный Эммой, поверг Вито в шок. Девушка говорила абсолютно спокойно, словно и не обсуждалась здесь и сейчас махинация на десятки миллионов.

— Выходит, что мы попали в круг их интересов случайно? — произнёс он.

— Не знаю. Они говорили о том, что наша организация только начала работать с иностранными компаниями и вряд ли сможет разобраться в подлоге. Это как раз о тех документах, о которых говорил наш юрист.

«Она часто говорит «наш, наша», упоминая фирму и коллег. Это чертовски приятно. Значит, недаром столько лет собирал коллектив. Выходит, я зря подозревал её в промышленном шпионаже? А вдруг она всё выдумала? Как проверить?»

— Эмма, — медленно произнёс он её имя, старательно выделяя каждую букву, — ты правду говоришь? Это не фантазии?

— А зачем бы это мне понадобилось? — спросила она, повернув к нему голову и глядя через тёмные стёкла очков. Голос звучал спокойно, но немного обиженно. — Нет, я ничего не придумала. Хотела бы услышать и понять больше в их разговоре, но уж что есть.

— Ладно, иди. Мне надо подумать. Я не сталкивался раньше с такими прохиндеями. Никому ни слова.

Эмма кивнула и встала. Вновь собрав ноутбук и бумаги, направилась к выходу, там остановилась, замялась, будто что-то хотела сказать, но вышла, не произнеся ни слова.

— А тайн у тебя много, прыгунья с Севера, — почти шёпотом сказал Вито. — Но я разберусь с тобой, Эмма, хоть ты и попыталась спрятать некоторые ниточки… В пятницу будет сложный день. Завтра дам передышку всем, а уж потом — не обессудьте. Каждому уделю внимание и время, мягко говоря.

Она ожидала утром лавину указаний, бесконечных переговоров по телефону, совещаний и мозговых штурмов, но ничего этого не увидела. Миллер уже был на работе, когда Эмма приехала, спокойно попросил свой утренний кофе, а потом и вовсе исчез куда-то почти на весь день, поручив секретарю переводить все звонки на его сотовый. Обычно четверг всегда проходил ровно, без накала страстей, таким он был и в этот раз. В офисе шла рутинная работа: кто-то приносил корреспонденцию, кто-то приходил за подписанными документами, а некоторые даже подшучивали, что секретарь сегодня за директора.

Лишь одна настырная дама по-прежнему напрашивалась на аудиенцию к Миллеру, не веря Эмме, утверждавшей, что начальника нет на месте. Прорваться в здание она не могла без пропуска, подписанного кем-то из организации Вито, но никто не хотел связываться с представителем СМИ. Наконец, ближе к четырём часам, Виолетта после очередного неудачного звонка сказала с досадой в голосе: