Книга Кто из нас не хочет мира?, страница 34 – Аннетта Белова

Он схватил меня за руку и потащил в сторону лестницы. Я отчаянно сопротивлялась и упиралась. Когда лестница была совсем близко, я укусила его за руку. Но он не ослабил хватку, а сжал пальцы еще сильнее, повернулся и посмотрел мне в глаза. Муха попала в лапы паука и ей уже не вырваться. Он схватил меня за шкирку, подтащил к столу и нагнул. Я еле успела подставить руки, чтобы не уткнуться в него носом. Нажав сильнее на мою шею сзади, он вынудил меня полностью лечь грудью на стол. Второй рукой он задрал мое платье и спустил трусы.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала я. Он навалился на меня сверху и наклонился к самому уху.

— С этого момента начинаются жесткие воспитательные работы. Любое малейшее неповиновение приведет к телесному наказанию.

Он резко вошел в меня сзади, а я закричала. Он стал двигаться во мне, а я пыталась подняться, уперевшись локтями в стол, но он снова надавил мне на шею.

— Пожалуйста! Хватит! Мне больно! — задыхаясь кричала я.

— Я только начал, — прохрипел он и еще быстрее стал двигать бедрами.

Я чувствовала, как внутри все рвется и как нарастает сильное жжение. Мой организм пытался облегчить участь и обильно выделял смазку. Только это не помогало. Каждый раз, когда его член входил в меня, я ощущала резкую боль. Я плакала и просила его прекратить, а он с возрастающим ожесточением меня трахал. Он остановился, ногой ударил по внутренней стороне моих стоп, и я расставила ноги еще шире. Раздвинув руками мои ягодицы, он вошел так глубоко, что у меня похолодело все внизу живота и крик застрял в горле вместе с воздухом на середине пути. Держа меня за талию, он продолжил быстро двигать бедрами. Огромный стол, с каждым его толчком, перемещался по кафелю с противным скрипом. Мин Тао схватил меня за плечи, сильно прижал к столу, зарычал как зверь и наконец кончил. Он вышел из меня, а я хотела подняться, но он снова прижал меня к столу.

— Я не разрешал вставать, — сказал он тяжело дыша. — Мы еще не закончили.

— Пожалуйста, остановись. Мне очень больно.

— Мне тоже. Только твое тело заживет, а вот то, что ты в клочья рвешь мое сердце и душу — это непростительно.

Руками он гладил мои плечи, спину, талию. Я сжала кулаки, зажмурилась и уткнулась лбом в стол. С моих ресниц капали слезы. Я пыталась не плакать, но не могла. Я почувствовала как по внутренней стороне бедра пробежала капля. Мин Тао провел там рукой, затем чертыхнулся.

— Иди прими душ.

Я выпрямилась, надела трусы, поправила платье, вытерла слезы ладонями и не глядя на него пошла наверх. Сняла все вещи и залезла в душ. Вода окрасилась розовым. Я аккуратно провела пальцами между ног. Черт, как больно. Затем посмотрела на свою ладонь с красными разводами. В этот раз он порвал меня сильнее, чем в первый. Я стояла под ледяным душем. Капли падали на лицо смешиваясь с моими слезами. «Что мне делать? Если он продолжит я просто окочурюсь от болевого шока. Может оно и к лучшему?». На меня напала апатия. Я села на пол. Капли воды продолжали падать на мое лицо, а мне стало все равно. Я никогда не смогу от него вырваться. Он никогда не даст мне жить полной свободной жизнью. Я буду канарейкой в золотой клетке без права голоса и действий. Живая секс-игрушка, безотказный кусок мяса.

Сломал ли он меня сейчас? Нет. Но трещина по фундаменту пошла знатная. Может вены вскрыть и всего делов? Или ему ночью горло перерезать? «Так, давай крайние меры все же оставим на потом. У тебя еще есть шанс, что его отец сдержит обещание и поможет сбежать. Он тогда говорил, что ему нужна неделя. Она почти прошла. Если он не появится в ближайшие дни, вот тогда и будем переходить к решительным действиям». Дверь открылась и вошел Мин Тао. Я забилась в угол душевой, сжавшись в комок и закрыв голову руками. Он выключил воду, накинул на меня полотенце, поднял с пола, взял на руки и отнес в кровать. Укрыл меня халатом и я закуталась в него вместе с ногами. Мин Тао сел рядом, развернул меня к себе спиной, взял сухое полотенце и начал вытирать мои волосы. Он делал это нежно, слегка прикасаясь ко мне. У меня стойкое ощущение, что в нем живут два разных человека. «Может у него с психикой не все в порядке? И у меня заодно, раз не получается его ненавидеть. Даже после всего того, что он сделал».