Книга Прости, Мария, страница 32 – Аманта Сантос

Доченька. Мария осторожно дунула своим дыханием, прогоняя со щеки девчушки прядку волос, которая беспокоила ту. Как она любит свою малютку... как понимает Риту, не хотевшую отдавать девочку. Правильно, в целом свете нет ребенка лучше, чем ее Лули. Уж ночью-то перед собой Мария могла не лукавить, притворно скромничая. Ее дочка была самым прелестным созданием, какое только видели люди. Мария сама кормила ее, сама купала, сама одевала. Она даже сама шила девочке платьица, штанишки, чепчики, создавая новые модели только в одном экземпляре для своей малютки. И шила их она тоже сама, вновь, как много лет назад, усевшись за машинку.

Малютка Лули опять капризничала: видимо, перенесенные девочкой испытания — до и после ее рождения — все-таки оставили след на неокрепших нервах ребенка. Лули часто плакала по ночам, и Мария просиживала с ней часами, не в силах отойти от своего вновь обретенного сокровища. Ей все время казалось, что, если она оставит малышку одну, то с той непременно случится что-нибудь ужасное. Могла ли она, Мария Лопес, с таким трудом нашедшая свое долгожданное счастье, допустить, чтобы оно вновь оставило ее дом. Нет, она должна сберечь его, сохранить во что бы то ни стало. Казалось, теперь этому нет преград. Злые люди, так жестоко издевавшиеся над ней и ее семьей, ушли из этого мира. Больше никто не посмеет тревожить ее покой... Человек, которого она любила больше жизни, теперь навсегда рядом с ней. Ей даже чудится, что она слышит сквозь стену, отделявшую детскую от спальни, его спокойное ровное дыхание. Ее сын — адвокат. И его с его умом, талантом и благородством, ждет непременно блестящее будущее. Ее малютка Лурдес снова с ней, и уже никто не сможет их разлучить. Лучшая подруга Рита уже забыла про все размолвки и по-прежнему рядом, чуткая, заботливая, понимающая... Сестричка Ана вот-вот выйдет замуж за Рейнальдо. Маргарита уже успокоилась после разрыва с Клементе и подумывает, а не перебраться ли в город и ей... Что ж, Мария ей поможет, сейчас ей особенно хочется, чтобы все кругом были также счастливы, как и она. Но почему так хочется плакать? Разве у нее нет чего-то, что сделало бы ее счастье полным? Или это просто дождь? Наверное, Дождь...

В детскую донеслась едва слышная трель звонка у входной двери. Като наверняка уже спала, Мария решила сама подойти к двери, запахнула поплотнее пеньюар и быстро сбежала вниз по лестнице. Она надеялась, что наконец появился Хосе Игнасио. Като сказала ей, что сын ушел вечером в компании с каким-то развязным незнакомцем, и вот его нет до сих пор. Мария привыкла, что вечера Хосе Игнасио проводил дома, с матерью — ей все была необходима душевная поддержка сына, и с молодой женой, которая еще не успела привыкнуть к своей новой семье и в присутствии мужа чувствовала себя гораздо более уверенно. Ну разве что иногда Хосе Игнасио навещал донью Мати. Но, по словам Като, незнакомец увез Хосе Игнасио в шикарном дорогом автомобиле. Перенесенные несчастья заставили Марию настороженно относиться к любой неожиданности и в первую очередь ожидать от нее самого худшего...

— Кто здесь? — спросила она, подойдя к дверям.

— Это я, мама! — отозвался из-за двери голос Хосе Игнасио. Как показалось Марии, он звучал не совсем так, как обычно. Ее сердце замерло: «Опять что-то случилось!» Она дрожащими руками торопливо отперла дверь... и увидела сияющую физиономию сына, который широко улыбался, придерживаясь за дверной косяк. Потоки воды текли с его волос на мокрый насквозь пиджак, стекали на лицо... Мария в изумлении отступила на шаг назад, и Хосе Игнасио, пошатываясь, вошел в дом. Мария испуганно смотрела на его заплывшее лицо, на огромный синяк под глазом...