Книга Прости, Мария, страница 125 – Аманта Сантос

— Заболел маленький Родриго, а у нас совсем нет денег, чтобы заплатить доктору. И сестренки плачут, просят есть.. — она закрыла лицо руками и зарыдала пуще прежнего.

— Подожди, Хуанита, не плачь. Разреши мне помочь...

— Но я не знаю, когда мы сможем отдать тебе долг, и сможем ли вообще...

Он присел рядом с ней.

— Об этом ты можешь не беспокоиться, Хуанита.

— Ho...

— Нет, нет, не беспокойся. И кроме того, ты же знаешь о моих чувствах к тебе.

— Да, знаю, — кажется, она впервые серьезно говорила с ним об этом.

— И ты... ты согласишься стать моей женой?

— Конечно, Диего, — и она улыбнулась ему сквозь еще непросохшие слезы. — Я же ведь тоже тебя люблю.

Из Коста-Рики Мария возвращалась под сильным впечатлением ужасного разговора. Президент фирмы, с которым они столько лет были почти приятели, теперь жестко и доходчиво объяснил ей, что не может до бесконечности ожидать ее поставок, даже из самых искренних и добрых чувств. Марии пришлось выслушать, что после болезни она окончательно утратила и чутье и работоспособность, и что ей лучше всего отойти от дел, чтобы не разориться окончательно.

— У вас очень сильные конкуренты, а вы прекратили развитие... Поверьте мне, на вашем месте я бы ушел сам, пока не потерял все...

Он как-то так странно посмотрел на нее и выражение его лица тоже было странным. Снова и снова повторял он ей одно и то же и в глазах его были жалость и страх.

— Сеньора Мария, поверьте моему, опыту, уходите из бизнеса. Вам не выстоять.

— Хватит, — она тогда оборвала его, резко поднявшись. — Я не уйду из бизнеса и я справлюсь. Это временные трудности. И не надо меня учить делать дела. Повернулась и вышла, а теперь жалела, что не дала ему договорить. Как он там сказал: «Вам не выстоять против...» Против кого? Она считала, что у нее нет врагов, только соперники, которые, побежденные в честной борьбе, один за другим падают к ее ногам. И тоже не становятся врагами. Но слова человека, столько лет работающего вместе с ней, и хорошо ее знавшего не шли из головы.

«Бизнес — это не женское дело, сеньора Мария, а вы еще не поправились, а уже вновь взялись за дела. Не заставляйте тех, кто восхищался вашим умом и талантом столько лет, превращаться в ваших же недоброжелателей. Сверните дела. Скорее сверните дела».

Почему он так говорил, так настаивал на этом... Она уже поняла, что вели себя неправильно, но, хлопнув дверью, отрезала себе и путь и отступленние. Теперь она не может вернуться и попросить его договорить.

«Вам не выстоять против...» А если сделанного не вернешь, то стоит ли так расстраиваться. Мария посмотрела на часы. Скоро уже совсем скоро она будет дома... А там Лули, Хосе Игнасио, Мариита... Все ее родные. Лули — доченька. Когда рос Хосе Игнасио, она была еще слишком молода, чтобы любить своего сына так, как любит сейчас. Ей нужно было работать, чтобы он смог выжить... И он выжил и вырос... Ее Хосе Игнасио. А Лули вся сейчас принадлежит ей. И когда она брала дочку на руки, осторожно прижимала к себе и целовала нежные волосики, маленькие ушки, все ее личико, то волна безудержной нежности и тепла смывала боль всех утрат. Лишь в эти мгновения ее печаль и усталость исчезали, и счастье возвращалось вновь. Так будет и на этот раз, когда она вернется домой. Мария Лопес опять посмотрела на часы. Скоро она будет дома.