Книга Прости, Мария, страница 101 – Аманта Сантос

— Но я сама видела, как закрывала ему глаза и целовала в затылок …

— А что Хосе Игнасио сказал тебе по этому поводу?

— Какую-то глупость. Он сказал, что она подошла к нему сзади, закрыла ладонями глаза и поцеловала в затылок.

— А он?

— Дело в том, что мы договорились встретиться в этом кафе, и он говорит, что решил, что это я. Он говорит, что так и сказал той женщине «Изабелла, это ты?» И что, услышав его голос, сразу начала извиняться за то, что обозналась. Но папа, не могла же она не видеть, кого целует!

— А он мог видеть ее?

— Нет, — уверенно ответила Изабелла.

— А теперь подумай, стал бы он назначать свидание своей любовнице там же, где он встречается с тобой и в то же самое время?

— Думаю, нет.

— Ну вот, дочка, ты и сама разобралась в своих сомнениях. А теперь скажи, что это за записка?

— Ну, он говорил, что в букете цветов, что стоял у меня на столе, он обнаружил записку, в которой какой-то человек якобы писал мне, что отменяет наши обычные свидания.

Граф вздохнул:

— А откуда взялся этот букет?

— Я не знаю, его и принес мальчик-посыльный, и я думала, что это букет Хосе Игнасио; он последнее время часто дарил мне прекрасные цветы…

— Значит, и ты не смогла дать поэтому поводу удовлетворительных объяснений?

— Мне не нужно ни в чем объясняться, я ни в чем не виновата!

— У него на этот счет может быть сам мнение...

— Папа, что ты хочешь этим сказать?

— Понимаешь, дочка... Ты молода, обеспечена, красива, счастлива. У всех счастливых людей обязательно находятся завистники. Быть может, я был неправ, оберегая тебя от этой стороны жизни... Однажды ты уже поверила плохому про Хосе Игнасио, а злых людей на свете немало... Неужели ты не помнишь, что в свое время придумывала Костанца, чтобы разлучить вас... А как вообще идут дела у вас в доме? — осторожно спросил граф.

— Ты имеешь в виду сеньору Марию? — в глазах Изабеллы заплясали веселые искорки. Граф совсем по-мальчишески смутился.

Нет, я имею в виду в доме.

— He очень хорошо, папа. После смерти маэстро Виктора Мария никак не может справиться с делами. Когда восстановили фабрику, все шло хорошо, а теперь... — Она покачала головой, — она работает так много, что я боюсь, что она заболеет. К тому же она тоскует. Я думаю, что ей очень одиноко.

— А малышка Лурдес?

— С Лули сейчас нянчится Ана. Я же сказала, что Мария очень много работает...

— А знаешь, доченька, — сказал вдруг граф, резко меняя тему, — у меня тоже есть для тебя новость.

— Какая же?

— Ты ждешь ребенка.

— Не может быть!

— Так сказал доктор.

— О папа!

Горячая волна нахлынувшего счастья разом смыла всю горечь последних событии.

Граф де Аренсо вновь не находил себе покоя. Мария... Как он ни старался, он не смог вычеркнуть из своего сердца эту необыкновенную женщину, несмотря на то, что гордая Мария Лопес отказалась от его помощи, рассчитывая, что сама справится со своими проблемами. Правда, он по-прежнему оставался в курсе всех ее дел в Париже, но в последнее время что-то упустил их из виду, потому что до сих пор все вроде бы шло хорошо. Что ж, придется срочно запросить всю имеющуюся информацию.

Мысли его вновь вернулись к самой Марии. Да, недолгим было ее счастье с Виктором Карено... Но граф Родриго не испытывал даже малейшей радости по поводу того, что Мария опять осталась одна. Он всегда с уважением относился к Виктору, несмотря на их былое соперничество, и теперь разделял скорбь Марии, прекрасно понимая, как тяжело ей сейчас. Он и сам в свое время очень тяжело пережил смерть своей жены, матери Изабеллы. Но он все же не мог не думать и о том, что Мария вновь лишилась мужской поддержки. Мария... Разве может забыть тебя тот, кто слышал твой голос, любовался блеском твоих волос, кто хоть когда-нибудь испытал надежду на то, что ты сделаешь его счастливым? И сейчас эта надежда вновь робким ростом пробивалась в душе графа. Правда, он хорошо помнил, как Мария не раз говорила ему, что навсегда останется для нее другом, и только другом. Ну и что? Ведь он не станет надоедать ей, преследовать ее... Но приятно хранить в сердце маленькую искорку надежды на то, что Мария когда-нибудь, оправившись после своей тяжелой утраты, вспомнит о графе де Аренсо и позовет его... О, он примчится на ее зов, где бы он ни был, его преданное сердце защитит ее от всех бед, и больше никакое зло не посмев коснуться его возлюбленной, Марии...