Книга Дорога в осень, страница 25 – Татьяна Киселева

Сергей уехал в Межевой за машиной. Мы разгрузили каты, разобрали и разложили их на просушку.

Приготовили обед, потом загрузили все вещи в машину, пообедали и поехали домой.

Под Чебаркулем в районе Доса, Виталя попросился в туалет. Выбрав место, Сергей остановил машину. Знать бы заранее, что он задумал, глаз бы с Витали не спускали.  Он вовсе не в туалет хотел, цель у него была сбежать, что он и сделал. Догнать мы его не смогли, заметили поздно. Побегай-ка по лесу, когда у него фора. В каком месте он выйдет из леса, даже не предполагали, поэтому решили ехать домой. Дальше деревни не убежит, придется нам за ним туда ехать. До того момента, как нам их вести обратно в Чебаркуль, оставалась ровно неделя.

А через три дня после нашего приезда в Челябинск, сбежала и Лерка. Утром уходя на работу, когда они еще спали, мы их закрыли. А приехав в обед, чтобы выпустить их, Сергей узнал, что она оказывается вылезла в форточку и удрала. К ней приехал её бойфренд. Как же я была зла.  Я же говорила, что Паша оставил слишком большие промежутки между прутьев.

Детей всех мы конечно же собрали и в нужное время отвезли в отдел опеки Чебаркуля. Их положили на обследование в больницу, а мы уехали, чтобы продолжать собирать документы.

Мы прошли школу приёмных родителей, все совершеннолетние взяли справки о несудимости и написали заявления о согласии, справки о состоянии здоровья, характеристики и справки с места работы, оригиналы, копии, заверенные нотариусом. Документы все собраны, но…

Но опеку не удовлетворили наши жилищные условия. Печное отопление, уличный туалет и привозная вода, хотя даже её мы сдавали на анализ, и она естественно оказалась пригодной для питья. А наши утверждения, что дети жили куда в худших условиях, мы даже прикрепили к делу фотографии, инспекторов не убедили. Они решили, что в детском доме детям будет лучше.

Сказать, что я была расстроена, наверное, не сказать ничего. Но даже ходатайство от отдела опеки Чебаркульского района не возымело никакого действия. А самое интересное во всей этой ситуации, когда Наташка выйдет из тюрьмы, ей отдадут детей, не обследуя жилищные условия. Там кстати к тому времени обследовать было уже нечего. Соседи выворотили из печи весь металл. Разбили окна, выбили двери, дом и так-то дышал на ладан, одна стена держалась на подпорках, а тут совсем развалился.

Детей определили в Травниковский детский дом. И для них особо ничего не изменилось, в плане друзей и подруг, так как учиться они продолжили в той же школе.

А мы? А что мы. Я посчитала сколько нам надо досок, бетона, кирпича, утеплителя и оформила еще один кредит. Этим же летом мы начали строить каркасный пристрой, поднимать потолок в том помещении, что уже было и делать мансардный этаж. Топочную пристраивали отдельно. К холодам, мы возвели дом под крышу, и кинули трубы отопления. А уже следующим летом провели воду и канализацию. Кредит на это оформила на себя дочка, но выплачивали, конечно мы.

Дело встало за внутренней отделкой, казалось бы, что тут такого, но, когда нет денег, сделать что-либо затруднительно.

Я сказала своим, что снова пойду в отдел опеки. Возможно сейчас не все документы нужно будет собирать. А на выходные предложила съездить к детям и на могилу к брату.