Книга Дорога в осень, страница 18 – Татьяна Киселева

Город Ксанку раздражал, после маленького и тихого Верхнеуральска, шумный и суетливый Челябинск действовал ей на нервы. И она недовольно бубнела, пока мы выбирали институт. Надо сказать, что я тогда тоже порядком устала. До некоторых учебных заведений приходилось довольно долго топать пешком. Мы обошли с ней несколько ВУЗов, кое- где оставили документы. К сожалению, туда куда очень хотелось, не прошли по баллам, но на бюджет всё же она поступила. В филиал Московского ВУЗа. В институте своего общежития не было, у нас жить она категорически отказалась, да особо и негде было, ютились втроем на тридцати восьми квадратах, где в одном помещении и кухня, и спальня. Мара к тому времени тоже ушла жить на квартиру.

Оксана пока ждала начало учебного года, нашла комнату в трехкомнатной квартире в Ленинском районе. Эту квартиру уже снимали две девчонки, моя племянница стала третьей. Мы помогли ей туда заехать, чуть позже я попросила ребят с работы, и они из остатков дсп собрали ей стол, так как заниматься ей уроками было не на чем.

Жизнь текла своим чередом, а злосчастный Форд, всё добавлял и добавлял нам проблем и увеличивал долги. Пожалела я о том, что продали Газель буквально вскоре. Так как примерно месяца через четыре после восстановления автобуса, снова поломка и снова вышла из строя рамка коромысел.

Нашла деньги, купили новую запчасть. Отремонтировали машину в “Велесе”. А в декабре, буквально через несколько дней, снова встали на ремонт, на сей раз отлетевшие коромысла пробили крышку блока.

Просто наказание какое-то, а не машина. Мы рассчитывали, что она хотя бы год без ремонта проходит, а она уже вытянула из кармана практически половину лимона.  Поневоле поверишь и в сглаз, и в порчу, да во что угодно поверишь.

Когда проходил первый суд, на экспертизу никто головку блока двигателя не отправлял. А тут замерили специалисты и сказали, что головка поведенная, словно от перегрева. Но перегрева точно не было, значит заводской брак. И мы решили подать в суд на “Велес” на возврат суммы выплаченной за ремонт, в надежде сделать в рамках суда экспертизу головки и вернуться к прежнему разбирательству.

Ага, наивные. Мы считали, если подали заявление в другой суд города, то о нашем деле здесь не знают, и мы сможем доказать, что мы не дураки. Но…

На предварительное судебное заседание мы пришли с уже заготовленными требованиями о проведении экспертизы. Но судья Гервасьев, грубо сказал нам заткнуться и заявил прямым текстом - Либо вы идете на мировое соглашение, прямо сейчас. И тогда получаете сорок тысяч из шестидесяти семи, что потратили на ремонт, либо я не дам вам выиграть дело и вы уйдете отсюда с голым задом. Вернуться к прошлому делу я вам не позволю.

И мы ему поверили, что так и будет. Потому что больше в справедливый суд мы не верили. И на этом же предварительном заседании подписали мировое.

Вот такие у нас “неподкупные и принципиальные судьи”.

Машину мы снова отремонтировали, купив новую головку блока и Сергей продолжал на ней работать.

А в январе новая беда. Зарезали моего брата - Сережку.

Сережка, мне брат только по матери. Когда-то давно, когда маме было всего семнадцать она была влюблена в парня из соседней деревни, его звали Виктором. И они даже пытались жить вместе, но моя бабуля, была категорически против такого зятя. Весёлый и красивый парень ей казался несерьёзным и она устраивала скандалы и уводила маму от жениха за косу. А потом мама познакомилась с нашим отцом и тот увез её от матери. И долгое время мама жила далеко и о Викторе знала только по слухам, что женился, что есть дети.