Книга Босс под полтос. Вместе из мести?, страница 92 – Виктория Волкова

Но брат мужа меня останавливает.

— Я сам заварю. Заварка чая — дело ответственное.

— Шовинист, — роняю с укоризной.

Но что я хотела? С одного куста фрукты. Что мой Дася, что его братан…

— Маргарита Николаевна, — глухо бросает Лютов. – Я вас очень прошу, соблюдайте осторожность. Сегодня мы победили только по чистой случайности…

— Это Сухонос меня заказал? – спрашиваю в ужасе.

— Больше некому, — пожимает плечами Лютов. – Из того, что я знаю. А знаю я немного, к сожалению. На Аркашу сегодня напали в подъезде. Он ранен. Находится в больнице с простреленным плечом. По показаниям свидетелей в него стреляла женщина, очень похожая на вас. Брюнетка с каре в бомбере и черных джинсах. Вы знаете, кто бы это мог быть?

— Нет, — мотаю головой. Растерянно смотрю на возвращающегося Богдана. – Что теперь делать?

— Да ничего, — усмехается криво муж. Садится рядом. – Живи как жила. Со мной то есть… — успокаивает как может. - Вот не хотел я полномасштабной войны, — с досадой ударяет себя по ляжке.

— Что собираешься предпринять? – приподнимает бровь Лютов. Дескать, я твой адвокат, я должен знать.

— Да есть кое-какие мыслишки, — многозначительно тянет Богдан. А от дома к беседке уже идет охранник Саша с подносом.

— Я смотрю, у нас чайная церемония, — усмехается Дася.

— Я пойду наверх. Устала, — поднимаюсь из-за стола.

— Провожу, — спохватывается следом Богдан. – Как себя чувствуешь? – обнимает за плечи.

— Тошнит, — вздыхаю я.

В спальне без сил опускаюсь на низкий пуфик.

— Иди к людям. Неудобно, — прошу чуть слышно.

— Они и без меня обойдутся, — морщится Сомов. Усевшись на корточки, снимает с меня кедики. Массирует ноги. – Давай освободим тебя от платья, — предлагает, помогая встать. Расстегивает молнию. – Маргошечка, моя. Я любого за тебя закопаю, — рокочет мне в ухо.

Расправляет постель. А когда ложусь, укрывает одеялом.

— Отдыхай, — целует в лоб. Направляется к выходу. И круто поворачивается на полпути.

— А что там с сердцеебением? Что врач сказал? Я в этой суматохе забыл спросить.

— Врач сказала, что все нормально. Сердечко бьется, — улыбаюсь довольно.

— Это хорошо, — возвращается к постели Богдан. Ложится рядом на одеяло. – Я о другом спрашиваю. Сердцеебения. Нам можно или нет?

— Сомов! – хохочу в голос. – Ты невыносимый! Да, можно, — фыркаю как кошка. И тут же оказываюсь вжатой в матрас.

— Это хорошо, — довольно мурлычет Дася. Залепляет мне рот поцелуем.

— Не ходи никуда, — прошу, обвивая шею мужа обеими руками.

— Да я и не собирался, — выдыхает он хрипло.

Цветы в вазах еще не успели завянуть, а я уже знаю имена всех причастных к уголовному делу. Пароли, явки, личную информацию.

Даже про хейт забываю. Хотя там по никам догадаться можно. Дуралеи не скрываются. Хамят, правдорубы - любители.

Киселев, директор театра, сучий потрох Курантов. Юля, будь она не ладна. И какая-то Фея Строчкина.

Я до всех доберусь. Но пока… Главное, Сухоноса из игры вывести. Ноги ему переломать, что ли?

Обнимаю Маргариту. Прислушиваюсь к дыханию. Кажется, усыпил.

Сердцеебение оно такое. Лучшее успокаивающее.

Спит моя девочка, уткнувшись щекой мне в грудь. Сопит в две дырки.

Осторожно вытаскиваю руку. Откатываюсь в сторону. Работать надо. Дел и так невпроворот. Да еще Сухонос, долбанный, никак не угомонится.