Книга Босс под полтос. Вместе из мести?, страница 31 – Виктория Волкова

— А как же Лера? – не унимаюсь я.

— Не факт, что приедет, – вздыхает отец года. – Завтра помирится со своим. И останется сказочно е…

— Богдан Олегович! – пресекаю мат. – Как вы можете…

— Да я забыл, что ты нежная фиялка, Марго. Просто из головы вылетело, – вздыхает он. Решительно забирает у меня ключи перед самой калиткой. Открывает двери, пропускает меня вперед.

И охает возмущенно.

— Ах ты ж!

— Что случилось? – не понимая, гляжу на полутемную дорожку.

— Грабли не так лежат. Я их прямо тут положил. Видимо, кто-то к нам влез и их не заметил, – разглядывает Дася комья земли на вымощенной камнем извилистой дорожке и помятые кусты роз.

А мне смеяться и плакать хочется. Пока мы были у Кузнецовых, кто-то влез ко мне во двор. И тут сработала сигнализация Сомова. Человек наступил на грабли. Получил палкой в лоб и упал на кусты? Так, что ли, получается?

Дася своими детскими хитростями обломал Сухоноса. А тот никак не может оставить попытки напакостить мне.

«Интересно, кого ко мне направил Сухонос?» – раздумываю, оглядываясь по сторонам. А от дома раздается знакомый жалобный голос. И я со всех ног устремляюсь к крыльцу.

— Мама! – поднимается ко мне навстречу Петруша. На лице легкая гримаса боли.

— Что случилось? – охаю я.

— По яйцам получил граблЯми! – сзади радостно заявляет Сомов, и мне, честное слово, ему этими граблями врезать хочется.

— Петя! – подлетаю к сыну.

— Твой мужик прав, – выдыхает он. – Кто-то не убрал инвентарь. Я и наступил в темноте, – выговаривает раздраженно.

Вот так новости! Впервые за два года заявиться к матери и начать с претензий.

— Ты бы позвонил заранее, сыночек, – смотрю на первенца во все глаза. Жду, когда подойдет. Обнимет. Поцелует.

Но, видимо, сильно ему по яйкам прилетело. Или он не ко мне пришел? И нарвался на грабли, разложенные добрым Бусей?

— А как ты во двор попал, лишенец? – глухо интересуется Сомов. Берет из моих ослабевших рук ключи. Открывает двери. – Проходи уже, – приглашает моего сына в его собственный дом.

Вот это уже запредельная наглость!

— Кушать будешь? – спрашиваю по привычке.

— А что у тебя? – так же привычно интересуется Петруша. А я любуюсь своим мальчиком. Возмужал. Расправил плечи. Стал более уверенным и… надменным. На Аркашку стал больше похож.

Вот прям смотрю на сына и вижу молодого Сухоноса. Но в Аркашке стержень был и та самая бандитская наглость, которая помогла ему пробиться по жизни, и которую я по глупой молодости приняла за харизму.

Петруша другой. Более нежный, воспитанный. Такой не будет к любимой девушке лезть на второй этаж с цветами в зубах. Аркашка мог завоевывать красиво. А Пете даже в голову не придет.

Сомов с грохотом захлопывает входную дверь, возвращая меня в реал.

— У меня суп с тыквой перетертый и еще… – хочу добавить про паровые котлетки, лежащие в холодильнике во флигеле, но Богдан Олегович в свойственной ему манере перехватывает инициативу.

— Шашлык остался после вчерашнего… И пиво. Будешь? – сверлит недовольным взглядом. Дескать, дает понять: если откажешься, вали отсюда по-хорошему.

— Да, буду, – сникает под давлением Петруша. – А вы к нам надолго? – вскидывается запоздало. Смотрит в упор на Сомова.

И мне кажется, тот сейчас засмеется и ответит: «Навсегда!».

Но я снова ошибаюсь.