Книга Искатель, 2012 № 11, страница 97 – Владимир Колабухин, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Недавно начались летние каникулы, но наш школьный совет решил любой ценой облагодетельствовать горожан пьесой на праздник Летнего Солнцестояния, а папочка решил помеценатствовать и вложил в спектакль кругленькую сумму. И эти чужие легкомысленные решения отразились на моей жизни, подпортив ее. До праздника оставалась всего неделя, мы суматошно разучивали пьесу «Сон в летнюю ночь», где я играла Титанию.

Из класса, где репетировали, доносились голоса одноклассников.

— Отдайте эту роль кому-нибудь другому, — это говорил Герой.

— Пусть бы Фиалетта ее играла, — тут же нашлась Победа. Она, Герой и Лев недолюбливали меня. Мальчишки досаждали мне от случая к случаю. Победа отличалась последовательностью, и нас с ней связывала истинная вражда, какую теперь редко встретишь. Корни ее терялись в нежном детстве, а возможно, она досталась нам от родителей. Как бы то ни было, никто не может сказать, что Чорены не умеют ценить своих врагов, и я платила ей той же монетой.

— Господин Чорен очень щедр. Мы не можем, — со вздохом явного сожаления произнес наш режиссер, он же учитель ворожбы на предметах домашней утвари, господин Лазарь, маленький и лысый волшебник. Он благоволил к этой компании. Впрочем, мне дела нет до того, что они там себе думают. Я распахнула двери.

— Мариша!

— Наконец-то!

— Неужели!

— Ты заблудилась?

— Мы ждем тебя целый час! Мы уже гадали, какой несчастный и ужасный случай с тобой приключился! — тотчас понеслось со всех сторон.

— Я здесь, и можно начинать! — ответила я им всем разом и первой поднялась на сцену.

Господин Лазарь хотел что-то сказать, даже пожевал губами, но, увидев мое лицо, передумал. Ледяное выражение у меня выходит столь же великолепно, как и у папочки.

И мы начали. Репетиция прошла так же, как и другие. Актеры не выучили роли, не знали, куда деть руки, орали друг на друга, а господин Лазарь бегал между нами, стараясь уследить, чтобы никто в пылу спора не прибег к такому действенному аргументу, как волшебная палочка. Ведь мы скорее швыряем в противника заклинанием, чем камнем, выясняя отношения.

В такой карусели пролетело время до обеда.

Выйдя из школы, я купила мороженое и отправилась в соседний сквер — поискать тени под старыми вязами. К полудню опять стало нестерпимо жарко. Горожане прятались в прохладных комнатах, наглухо зашторив окна, и улицы опустели, словно на другое утро после праздника Солнцестояния.

Я ела мороженое и думала, что надо все-таки поговорить с папочкой. Странная прихоть — потратить деньги на школьный спектакль. В чем он усмотрел выгоду? И какая нелепость — вынуждать меня участвовать в этом! Бездарная трата моего времени... Господин Лазарь, думая, что его не слышу, банально сравнил меня с мраморной статуей — прекрасной, но застывшей. Он прав! Но знать ему об этом незачем! И вот я, придумав, как это правильно объяснить папочке, увидела его заходящим в Ратушу. Счастливый случай! Я кинулась за ним, но он скрылся в здании, то ли не заметив меня, то ли сделав вид, — с ним никогда не угадаешь.

В здании Ратуши, просторном, облицованном желтоватым камнем, было безлюдно и прохладно, даже холодно. Отчего-то здесь всегда было холодно, так холодно, что через полчаса зубы стучали. Может, потому Совет быстро улаживал дела. Звук шагов раздавался далеко впереди. Я побежала следом, повернула за угол — там коридор разветвлялся. В нерешительности я остановилась. Мне еще не приходилось бывать в этой части Ратуши. Как и все горожане, я посещала Великий зал Большого Совета, когда там проводили какие-нибудь праздники. Ходить по Ратуше не запрещали, но только никто этого не делал, потому что все знали — тут нет ничего интересного. А сейчас пожалела, что поддалась общему мнению. Одна лестница спускалась вниз, другая поднималась наверх, и трудно представить, куда они могут меня завести. Человеческие чувства — плохое подспорье в такой ситуации. Оглянулась — никого, и обернулась в кошку. Это очень сложное превращение — нужно перестроить не один физический закон, и им владеют волшебники четвертого уровня. Но мне повезло — дар врожденный. Родители считают, что я унаследовала его от прабабушки по материнской линии. Сама не знаю, как проделываю превращение, но не было случая, чтобы оно не удалось.