Онлайн книга «Искатель, 2012 № 11»
|
«Застрелиться можно», — подумал Дик Уиллет, но вслух вкрадчиво произнес: — Вы не забыли, молодая леди, что ваш отец отдал посторонней девушке принадлежавшие вам по праву двадцать миллионов долларов, что деньги, предназначенные вам, он куда-то ловко припрятал и что мне надлежит в этом разобраться? — Нет, не забыла, — затормозила Вильгельмина и явно устыдилась. — Не думайте, пожалуйста, что я не ценю... Я просто так занята сейчас... — Не беспокойтесь, — сказал Дик. — Кстати, мисс Хетти спрашивала — можно ли ей завтра захватить в замок свою собаку, Джойса? Он понравится вам, вы подружитесь. — Господи, конечно! Что же она не привезла его в прошлый раз и сама мне ничего не сказала! — В первый раз было не совсем удобно, — церемонился Дик. — К тому же все-таки замок лорда — я и сам оробел, знаете. — Я не верю вам ни на грош, — улыбаясь, сказала Вильгельмина. — Какая у Джойса порода? — Пудель. Кстати, может быть, вы и для него что-нибудь лакомое продадите? Вильгельмина молча смотрела на него, и Дик понял, что подал ей новую мысль. — А в витрине сложите все это в корзину, — входя во вкус, посоветовал он. — Так завтра мы с мисс Хетти и с Джойсом подъедем к одиннадцати часам утра. Кстати, скажите, вы нашли желтую бумагу? — Нашла! — воскликнула Вильгельмина, очень довольная тем, что удалось загладить неловкость, возникшую при встрече. Она явно ожидала похвалы от Дика. — У папы в кабинете, в столе, прямо сверху лежит целая стопка этой бумаги! Там сверху забавный такой рисунок — папа ведь прекрасно рисовал. Такой смешной человечек нарисован. Завтра я вам покажу. — Хорошо, — сказал Дик. — Ну, не буду больше приставать к вам с пустяками. — Прошу вас! — взмолилась Вильгельмина. — Поймите меня! Мне нравится этим заниматься, и ведь я должна оправдать папины надежды! Неужели вы не понимаете? Я и магазин-то назвала его именем, хотя и соблазнительно было придумать какое-нибудь название. Надеюсь, что имя папы поможет мне побыстрее добиться популярности. Ведь его везде знают. Вчера звонил какой-то итальянец и на кошмарном английском выражал мне соболезнования. «Такой бил замечиатэлный чэловек, сеньор Бэттени», — грустно передразнила она. Тут Дика осенило. — Откуда у вас немецкое имя? — спросил он. — Господи, а я-то терзался — почему меня так бесит это «мисс Вильгельмина»! — Меня так назвал папа, — ответила Вильгельмина. — Почему — я не знаю. Насколько мне известно, у нас в семье никогда немцев не было. — У вас есть уменьшительное? — Есть — Вилли. Кстати, вы можете именно так ко мне обращаться. Это придумала моя тетя, леди Бельтан. Но папа никогда так меня не называл, он всегда с удовольствием выговаривал — Вильгельмина. — А о том, почему он вас так назвал, разговоров не было? — Нет. Но я люблю свое имя, потому что его мне дал отец. — Простите мою невежливость, но вы думаете, он одобрил бы, что вы до сих пор ходите в черном? — Не уверена, но я пока иначе не могу, — сказала Вильгельмина, и в голосе у нее так явно прозвучало сдерживаемое горе, что Дик, тут же пожалевший о своей бестактности, постарался ее отвлечь: — А что все-таки нарисовано на этой картинке, хоть вкратце скажите. — Я же и говорю, такой смешной человечек с часами в руках — он куда-то бежит и рукой вперед указывает. |