Книга Искатель, 2012 № 08, страница 82 – Сергей Криворотов, Журнал «Искатель», Татьяна Косова

«Быстро дай кодовое слово!» — потребовал от меня Рэ. Я не сразу догадался, что сейчас он пытается проделать через мое тело то же, что некогда сотворил с подосланным убийцей, подчинив его посредством простого прикосновения. Мой постоялец уже начал малопонятное мне замысловатое ругательство Старых Миров с использованием неизвестных мне явно физиологических терминов. Я почувствовал, что, не будь мы с ним в одном теле, он бы точно ударил меня за промедление, и мысленно выкрикнул первые пришедшие на ум слова детской считалочки. На самом деле все это заняло миг, не более того.

Я понял, что он успел достичь задуманного, но результат остался пока неизвестен. Я, то есть мое тело, вскочил первым и довольно бесцеремонным рывком поднял за руку жертву намеренной неловкости, попутно повторив ему на ухо мой только что придуманный код. Разумеется, благодарностью за содеянное послужил удар кулаком под дых, которого я, к счастью, не почувствовал. Может быть, Рэ как-то обезболил в тот момент полученное им как владельцем проштрафившегося тела, этого я не знаю. Второй удар по лицу отбросил меня в толпу, защитившую от продолжения экзекуции. Брат Инди скрылся в доме, а на моей отнятой от губы руке оказалась алая кровь.

В этот же миг Рэ вернул мне власть над телом, и я сразу невзвидел света белого от боли в животе и разбитой губе, вот тебе и обезболивание!..

«Неужели нельзя помочь?!» — возмущенно вскричал я про себя, пока чьи-то заботливые руки ставили меня на ноги.

«Тебе надо выглядеть поестественнее». — И это была последняя фраза постояльца перед тем, как он снова залег на дно.

Я стал примечать, что наши сторожа начали проявлять все большую нервозность в ожидании чего-то. День близился к вечеру, а задержанных и не думали кормить, лишь несколько ведер с водой ходили по рукам, меняемые стражами по мере опустошения. Селяне начинали глухо роптать. Я старался не удаляться от входа в здание местного самоуправления. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем меня дернули за рукав, я повернулся и увидел не раз снившееся лицо.

— Приветик, Стеф!

Она смущенно опустила глаза под моим неотрывным взглядом. Я осторожно обнял ее за плечи на глазах у окружающих и не без тревоги тихо спросил:

— А где моя матушка, где твои предки?

— Мои здесь. А вот твою маму еще до нападения увезли Пограничники.

— Но ведь база разгромлена!.. — вскричал я, непроизвольно сжимая ладонями ее плечи.

— По-моему, ее увезли вовсе не туда, сразу понаехало какое-то начальство, уж очень их интересовал ваш постоялец, да и ты тоже, Тим, — заторопилась утешить меня девушка. — Я тебе после все расскажу, с нами такое приключилось...

«А будет ли для нас «после»?» — чуть не усомнился я вслух, но вовремя прикусил язык. Видимо, мало кто из присутствующих понимал всю серьезность нашего положения. Не знали они еще энергистов, не принимали всерьез маскарад с одеждой цвета елочных игрушек и роботоподобие их поведения. Даже после всего содеянного местные жители смотрели на них как на артистов, разыгрывающих малопонятное, но увлекательное представление. Если бы они сейчас узнали о готовящейся боевиками диверсии, вряд ли нашелся бы хоть один поверивший в возможность подобного абсурда.

Стефа начала было рассказывать о событиях предыдущего вечера, как раздался возмущенный ропот толпы. С крыльца к нам слетел редупль дядюшки Кира, напутствуемый так же, как и я совсем недавно. Я успел подхватить его в падении; к счастью, он оказался в полном порядке. Руки его были развязаны, и никаких видимых следов побоев я не обнаружил. Я познакомил их со Стефой, умолчав, разумеется, о его подлинной сути. Некоторые из окружающих знали дядю и без меня и теперь тепло приветствовали и пытались приободрить, будучи сами в плачевном состоянии. Но редупль и не думал унывать, его даже не стали допрашивать — видимо, назревало нечто важное.