Книга Искатель, 2012 № 09, страница 88 – Александр Юдин, Василий Щепетнев, Сергей Саканский, и др.

Но ничего подобного не случилось! Каким образом ящеры могут заставлять работать на себя людей и в то же время — молчать?

Да очень просто, как же они раньше не догадались! Кто мог подстроить катастрофу той милицейской машине, где сгорела банда? Возможно, Грановский, но ясно, по чьему указанию он действовал. А дядя Боба? Его отпустили, но просто-напросто стерли ему память. Все, что он запомнил, — это страшное зрелище дороги мертвых... Которую действительно трудно забыть. В итоге он просто сошел с ума. Не такая ли участь уготована ей и Святу?

Боже мой! Она представила, как они оба, выйдя отсюда, женившись (так уже она фантазировала), идут по московской улице, а вдали видно Кремль, и, как дяди Бобы какие-то, несут перед собой невидимые лопаты. Свят: вот они, мертвые, с косами стоят... Настя: и тишина...

— Эй ты, женщина! — крикнула она, приподнявшись на локтях. — Я хочу видеть моего друга. Где он? Немедленно включи свой арбуз и расскажи мне!

Ящерица будто дремала. Увидев, что Настя обращается к ней, она шлепнула лапой по арбузу, и тот снова обрел сияние. Похоже, зверюга ожидала, что Настя повторит свои слова.

Она медлила, по-прежнему разглядывая свою сиделку. Что-то было не то. Она подумала, что та увидела, что Настя говорит с нею, но ящерица вовсе не смотрела в ее сторону. Да видят ли они вообще?

— Я хочу, чтобы вы привели сюда Святослава Непомнящего, моего друга, с которым вы нас разлучили, — сказала она с расстановкой.

Арбуз сказал:

— Ты еще не совсем окрепла, уважаемая гостья. Тебе надо поспать. Ты увидишь своего любезного друга, когда лекарь сочтет это нужным.

— Да я во сто раз крепче тебя! — воскликнула Настя.

Она отбросила одеяло и вскочила... Вернее, попыталась вскочить.

— Тебе надо поспать, — повторил арбуз, и Настя почувствовала, что ее ноги стали ватными и ее на самом деле клонит в сон.

Краем глаза она заметила какое-то перемигивание круглых лампочек на панели у кровати и поняла, что ей дали снотворное. Не таблетку, не укол, а какое-то местное снадобье, которое исходило из этой панели, словно луч.

Ящеры не способны видеть, подумала она. Тогда зачем же здесь освещались коридоры, зачем пятно света, возникшее на потолке, все время преследовало их, пока они шли по лабиринту?

Проснулась она с той же мыслью, что и заснула: если эти создания ориентируются не с помощью зрения, а как-то иначе, то автоматическое освещение существует потому, что по этим овальным штольням ходит кто-то еще.

Настя не шевелилась, ее сиделка тоже. Казалось, что она спит. Уж не робот ли это? Ведь если люди строят человекоподобных роботов, то эти существа также могут создавать их по своему образу и подобию.

В таком случае, арбуз — это не просто машина-переводчик. Арбуз связывает Настю с кем-то, кто находится в совсем другом месте...

Едва она подумала так, как ящерица пришла в движение. Она ударила по своей машинке, и оттуда донесся ровный мужской голос:

— Ты поняла почти правильно.

— Вы опять прочитали мои мысли!

— Да. Но не думай об этом с этической точки зрения. У вас своя этика, у нас — своя.

— Кто вы?

— Рудокопы. Как вы нас называете. Вы не можете нас видеть. Наш народ живет на слишком большой глубине. Сейчас вы находитесь на самом высоком уровне нашего мира. Вы вошли в контакт с... Ну, допустим, переведу их как «горли» — жители наших верхних областей, по вашему — гор.