Книга Искатель, 2012 № 09, страница 73 – Александр Юдин, Василий Щепетнев, Сергей Саканский, и др.

Свят прочитал записку вслух.

— Хотели — они? — голосом, высоким от страха и волнения, переспросила Настя. — Кто такие — они?

— Если в шахте до сих пор живут какие-то люди... Потомки тех спрятавшихся...

— Ага! Может быть, они до сих пор продолжают создавать свою коллекцию? И этот человек привел нас сюда именно с такой целью!

Свят взял второй лист, прочитал вслух:

— Я, нижеподписавшийся, Жуков Илья Петрович... Года рождения... Проживающий... Просто расписка какая-то... Обязуюсь сотрудничать с народом Лори... На оговоренных условиях... Что за чепуха, какой еще народ Лори?

— Здесь еще фото в конверте! — воскликнула Настя.

Она взяла конверт, выдвинула и просмотрела фото. Свят увидел, как кровь отхлынула от ее лица, как тогда, на кладбище.

— Но это вовсе не переодетые карлики! — мрачно сказал она.

— А кто же? — Свят взял из ее рук фото.

— Никто не убедит меня в том, что это переодетые карлики, — повторила Настя. — И то, что происходит с нами сейчас, вовсе никакая не галлюцинация!

На старом фото были изображены Человек-месяц, дядя Боба и Лучкова — женщина, которая была с детской коляской в Курске. Они сидели в комнате за овальным столом. Человек-месяц сцепил руки в замок и возглавлял стол. Правда, только с одной его стороны. С другой, таким же образом расположив руки, если это можно было назвать руками, находился некто.

Это было темно-серое, гладкокожее существо, не имевшее плеч. Туловище просто сужалось к голове, переходя в тонкую, довольно длинную шею. Дальше была голова ящерицы с явно зубастым ртом, серповидными ушными отверстиями и лишь каким-то намеком на глаза.

Еще одна такая же ящерица сидела спиной к объективу, и можно было хорошо рассмотреть всю ее конструкцию. Веретенообразное тело заканчивалось узким хвостом, который свисал со стула и кончиком уютно расположился на полу.

Под потолком висела лампа, накрытая плоским конусом, но черно-белое фото было освещено, конечно, не этой лампой, а дуговой фотовспышкой.

Вся обстановка напоминала обыкновенное совещание научных работников: на столе лежат бумаги, стоит какой-то прибор. Композиция походила на картину Винсента Ван Гога «Едоки картофеля».

В папке было еще одно фото, групповое позирование. Вероятно, снимал дядя Боба, потому что его уже не было среди фигур, зато появился другой персонаж, тот, кто делал первый снимок. В нем Свят без труда узнал Грановского — человека, который приходил за ним в школу, который умер позже других, своей смертью, в теплой постели, в окружении заботливых потомков.

Обе ящерицы теперь стояли по краям, было ясно, что ростом они гораздо больше людей. В центре, между Человеком-месяцем и Грановским, стояла Лучкова. В ее руках поблескивал странный прибор, здесь он был виден лучше.

Размером с небольшой арбуз. Круглый. Верхняя часть как будто срезана, на ней, словно и впрямь арбузные косточки — разного рода мелкие рычажки и кнопки. Это мог быть приемник-передатчик, либо некое медицинское устройство. Но вряд ли оно имело какое-либо отношение к нашему миру, к людям, к Земле.

Они находились на огромной глубине под землей. Лифт, доставивший их сюда, исчез, растворился в камне стен и потолка. И где-то здесь, совсем рядом, были эти существа. Рудокопы. Которые убивали людей.

— Что будем делать? — спросила Настя, перейдя на шепот, что было просто инстинктом и совершенно бессмысленно здесь и теперь.