Книга Искатель, 2012 № 09, страница 58 – Александр Юдин, Василий Щепетнев, Сергей Саканский, и др.

— А что же это было?

— Убийство. Просто шестой член банды, может быть, сам ее главарь, избавился от своих подельщиков, заманив их в ложный побег. Правда, по некоторым признакам нам тогда казалось, что главарь — это Жуков Петр Ильич.

— Кем он был на шахте? — спросил Свят.

— Он не работал на шахте. Хотя, конечно, в те годы каждый имел какое-то, хоть косвенное, отношение к шахте. Этот просто резал шахтеров на куски.

Настя вздрогнула.

— Не волнуйтесь, — рассмеялся прокурор. — Он был хирургом в больнице, потому и резал.

— А остальные?

— Никакой особой тенденции. Женщина была страховым агентом. Еще один мужчина, Пурков — тот и вправду работал на шахте мастером. Супружеская пара — просто пенсионеры.

— Карлики? — вырвалось у Насти.

Прокурор внимательно посмотрел на нее:

— А я не говорил, что они карлики.

— Разве?

— Я слежу за своей речью и еще не выжил из ума.

Настя молчала. Свят тоже не знал, что сказать. Прокурор коротко оглядел обоих.

— Просто мы были на кладбище, — наконец попыталась объяснить Настя. — Заметили, что дата смерти нескольких совершенно разных людей одна и та же. И в их числе была чета карликов.

— Мы подумали, что это связано с какой-то катастрофой на шахте, — вставил Свят.

— Ну, а теперь ясно, что все эти люди погибли в катастрофе, но автомобильной, — добавила Настя.

Прокурор усмехнулся:

— Когда кто-то лжет, он заведомо считает себя выше и умнее того, кому он лжет. Поэтому я и не люблю лжецов. Полагаю, что вы не те, за кого себя выдаете. Впрочем, не имеет значения. Вас направил ко мне мой друг. И вся ответственность, если можно так выразиться, теперь лежит на нем. Да, в банде состояли двое карликов. Они определенно были зачем-то нужны. В форточки лазить, что ли? Как раз для этих целей и используют то карликов, то детей. Через карликов мы и вышли на банду. Они были...

— А дядю Бобу вы знаете? — вдруг перебила его Настя.

— При чем тут дядя Боба? — удивился прокурор. — Конечно же, все знают дядю Бобу. Если он еще не умер, то содержится в психиатрической больнице...

Прокурор вдруг замолчал, оглядел своих гостей.

— Да вы, я думаю, и там уже побывали! Ну и как дядя Боба? Мертвые с косами у него все еще стоят?

— Стоят, — вздохнула Настя.

— Вы, конечно, знаете, что он работал на съемках этого фильма?

— Да-да.

— Мне, между прочим, известна одна любопытная деталь.

— Что дядя Боба от фильма и свихнулся?

— Нет. Свихнулся он гораздо раньше. И все повторял эту присказку, про мертвых с косами, еще до того, как сюда приехали киношники.

— Но это же невозможно! — воскликнула Настя. — В больнице нам сказали...

— Этот молодой врач, заведующий? Да откуда ему знать...

— Медсестра, — уточнил Свят.

— Тем более! Штука в том, что не из фильма взял дядя Боба свою поговорку, а наоборот. Летом шестьдесят шестого, когда закончились съемки, наша, так сказать, элита пригласила всю группу на торжественный ужин. Тогда режиссер мне и поведал, что идеи поставить кресты в простынях на кладбище изначально в сценарии не было. Просто один из местных носильщиков, которого временно взяли на работу, все время повторял эту загадочную фразу: «А вдоль дороги — мертвые с косами стоят! И тишина...» Так и появилась добавка к сценарию.

Свят посмотрел на Настю. Ее глаза были расширены от непонятного ужаса.