Книга Искатель, 2012 № 10, страница 98 – Анатолий Галкин, Евгений Константинов, Александр Терентьев, и др.

Закончив композицию «На диване», Серега не спал полночи, думая, чего бы к ней добавить, и утром слепил крысу, высунувшуюся из-под дивана и принюхивающуюся к кусочку сыра, а также готовую броситься на нее гладкошерстную таксу. Самому понравилось.

Теперь же, поворачивая так и эдак поделку «Застолье», Костиков почесывал затылок, размышляя, чем бы еще ее украсить. Слепить кошку, лакающую молоко из блюдца?

— Ап-чхи! — вырвалось у Сереги. — С короткими промежутками громко чихнул еще раз шесть или семь. Такое с ним случалось постоянно.

Утерев выступившие слезы и высморкавшись в платок, собрался убрать «Застолье» в специально предназначенную для этого прозрачную коробочку и заняться другими делами, но с удивлением замер. Удивиться было чему — в слепленной им композиции произошли изменения. Нет, пластилин не расплавился, головы Никодима и Федота не поникли, руки со стаканчиками не опустились. Просто вместо стаканчика Никодим держал бутерброд с колбасой, а Федот — бутылку пива. И что самое поразительное — на глазах у скульптора Никодим поднес бутерброд ко рту, откусил приличный кусок и принялся жевать, в то время как Федот припал к горлышку бутылки. И это было еще не все!

Серега смотрел на только что законченную композицию со стороны «съехавшей со стола скатерти» и уже собрался развернуть поделку, но его опередил «сюрприз». С противоположной стороны стола появилась сначала голова девушки с изумленным и даже злым выражением лица, а затем и Зинаида — с большими глазами, пухлыми губами, распущенными волосами и абсолютно голая. Именно такую красавицу Серега и представлял, когда лепил!

Зинаида что-то говорила собутыльникам, но Серега улавливал лишь слабый писк. Кажется, его обнаженная пластилиновая модель ругалась. Говорила она недолго: схватила со стола бутылку водки и приложилась к горлышку, в то же время другой рукой стала шарить по столу в поисках закуски. Наткнулась на огурец, схватила и, после того как Никодим выхватил у нее из рук почти опустошенную бутылку, жадно вгрызлась в овощ, высматривая, чем бы еще закусить. Посередине стола на блюдце оставался последний бутерброд с колбасой, но Федот схватил его раньше. Зинаида не осталась в долгу и выхватила у него из-под носа бутылку пива. Федот вскочил, рванулся к ней, но было поздно — Зинаида успела сделать несколько больших глотков и с ухмылкой перевернула бутылку горлышком вниз — пусто.

Серега аккуратно поставил поделку на стол и, стараясь собраться с мыслями, пошел на кухню. В холодильнике «грелась» початая бутылка водки, в морозилке имелось сало, в хлебнице — полбуханки «бородинского». Хлеб был ароматный, сало — с чесночком, водка — холодная. Он налил полстакана, выпил, закусил. Потер лоб, протер глаза, после чего вернулся в комнату.

В композиции «Застолье» жизнь кипела вовсю. Зинаида вцепилась в кудри Федота, тот одной рукой тянул ее за ухо вниз, другой — сжимал грудь девушки; Никодим же крепко ухватил ее за талию, безуспешно пытаясь оттащить от товарища.

Но Зинаида — девка не промах — так лягнула Никодима, что тот схватился за причинное место и повалился на пол. И от рук Федота она освободилась, вырвав при этом у него клок волос. После чего ловко запрыгнула на стол, схватила пустую бутылку и замахнулась, прикидывая, куда бы врезать Федоту, но тут Серега посчитал уместным вмешаться.