Онлайн книга «Искатель, 2012 № 10»
|
Задонский наклонился над поверженным и осмотрел бледное лицо при свете керосиновой лампы, предусмотрительно захваченной из дома. Удовлетворенно кивнул и пояснил: — А это, уважаемый Савелий Петрович, полагаю, господин Шпайер собственной персоной! — Это что, дай Бог памяти... тот самый?! — Так точно, «тот самый». Один из главарей шайки «червонных валетов», что лет двадцать назад наводили шорох по всей Москве... Можно сказать, «козырной валет»! А вы его оглоблей, ха-ха! Ай да Василий, силен, брат! — Так ведь супротив нечистой силы, барин, — ухмыльнулся старик, — осиновый кол — наипервейшее средство!.. И что же теперь мы с ним делать будем, Аристарх Матвеевич? — Очень даже просто — в участок сдадим. Сейчас мы Василия... ах да, — репортер смущенно стукнул себя по лбу. — Я сам сбегаю, полицейских молодцов приведу, а вы его покараульте пока. Только вы уж ружьецо-то зарядите, Савелий Петрович... Все, побежал я! Через минут сорок Задонский возвратился с двумя заспанными полицейскими, усиленно изображавшими бравых вояк, но на пленника они посматривали с откровенной опаской. Тот к этому времени полностью уже очухался и к появлению полиции отнесся довольно равнодушно, хотя до этого на своих конвоиров-часовых поглядывал с неприкрытой тоской и злобой. Полицейские взяли пленника под руки и без особых нежностей повели по садовой дорожке, уже хорошо видимой в сереньком свете наступившего утра. И тут произошло нечто неожиданное... Пленник, казалось, совершенно смирившийся со своей участью, вдруг как-то странно присел, потом круто развернулся, освобождая свои руки из крепких захватов рук полицейских, затем неуловимо быстро ударил одного кулаком в подбородок, другого пнул ногой в бок и рванулся бежать, намереваясь перемахнуть через близкий забор! И подскочил уже к забору, и подпрыгнул, ухватился за край высоких досок, но тут-то и грохнул выстрел... Один из полицейских, сжимавший наган, из ствола которого еще чуть вился светлый дымок, несколько растерянно наблюдал, как беглец медленно разжал ладони и рухнул с забора в высокую, нескошенную траву. Второй резво подбежал к упавшему, перевернул того лицом вверх и удрученно констатировал: — А ведь наповал, однако... — и непонятно для кого пояснил: — При попытке к бегству, значит... Спустя несколько дней в гостиной Елизаветы Андреевны Азаровой за столом, на котором солидно пыхтел начищенный самовар — на этот раз самый «всамделишный, рабочий» — и аккуратно были расставлены тарелочки с закусками и бутылочки с напитками от. Смирнова, Ланина и Шустова, собралась небольшая компания во главе с хозяйкой дома. Репортер Задонский сидел напротив Лизы, а Савелий Петрович важно восседал рядышком с глухонемым Василием, который почти ничего не понимал из разговоров, но улыбался радостно и напиткам с закусками отдавал должное весьма прилежно. По случаю холодного дождика, уныло моросившего за окном, в гостиной весело потрескивал сухими поленьями зажженный камин, бросая на стены пляшущие отблески и тени и наполняя комнату особым уютом и приятным теплом. Над столом ярко светила из-под стеклянного зеленого колпака-абажура семилинейная керосиновая лампа. Савелий Петрович хлопнул очередную рюмку перцовочки, отхлебнул из стакана крепко заваренного чайку и, довольно расправляя усы, с непонятной хитринкой посмотрел на хозяйку, на непривычно сдержанного репортера и спросил, обращаясь к Задонскому: |