Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 48 – Мэн Сиши

— Быть может, разошлась молва, будто бы младший наставник Сюэ нажил несметные богатства, и те глупцы решили, что в сундуках мы везем золото, серебро и драгоценности. Большинству и невдомек, что у младшего наставника Сюэ при жизни в рукавах гулял лишь ветер и он ничего после себя не оставил.

На это Мужун Цинь холодно потребовал:

— В вещах Сюэ Жуна должен остаться трактат «Сокровище Лазурного моря». Со всем уважением прошу заместительницу Юнь передать его мне.

— Все книги в сундуках. Если трактат есть, значит, хранится там. Если нет, стало быть, никогда и не было. Сундуки в вашем распоряжении, так что еще мне передать?

Мужун Цинь перевел вопросительный взгляд на Мужун Сюня. Тот поспешил почтительно сообщить:

— Ваш племянник уже все перебрал. Но трактата «Сокровище Лазурного моря» там нет.

Едва он договорил, как послышался чей-то смешок.

— Глава Мужун поистине терпелив! Вот только не советую ходить вокруг да около, а то заместительница Юнь так и будет прикидываться дурочкой. Лучше скажите ей прямо, что от «Сокровища Лазурного моря» лишь обложка осталась, а внутри-то спрятана одна из цзюаней «Сочинения о Киноварном Ян». Так велите же отдать эту цзюань вам!

Услышав отповедь, братья Ху в изумлении заозирались: неужели их поджидал кто-то еще? Однако вокруг по-прежнему было пусто: куда ни кинь взгляд – ни души, лишь безмолвные своды монастыря, скрытого в густом переплетении ветвей.

Но тут они запоздало углядели за колонной на крыльце таинственную тень… Впрочем, не они одни.

Все это время к разговору совершенствующихся прислушивался Чэнь Гун. Несмотря на боль, терзающую его, он ловил каждое слово, да только, как бы ни старался, юноша не понимал ровным счетом ничего. Его страстное желание попасть в Союз Вездесущих уже испарилось без следа. Что неудивительно: ему задали хорошую трепку, отчего все тело болело и с лица градом катился пот. Когда боль стала понемногу утихать, Чэнь Гуну наконец-то хватило сил вскинуть голову и взглянуть на говорившего. Юноша тоже заметил тень за колонной, но лучше бы в ту сторону и вовсе не глядел! Увиденное так поразило его, что он аж вздрогнул от испуга.

Лунный свет выхватил из мрака бритый лоб и монашескую рясу… Да это же один из молодых монахов Заоблачного монастыря!

Стоит напомнить, что, поскольку в Заоблачный монастырь пожаловала гостья, молодые монахи предоставили Юнь Фуи свою комнату во флигеле, а сами легли спать с Чэнь Гуном и всеми прочими гостями на общих нарах. И когда Чэнь Гун вскочил полюбопытствовать, отчего поднялась суматоха, во флигеле царила кромешная тьма. То, что люди Союза Вездесущих поднялись и ушли, Чэнь Гун понял, но на молодых монахов не обратил ни малейшего внимания.

Но вот что странно… Голос молодого монаха, спрятавшегося за колонной, теперь звучал совсем иначе. Он был сладким, нежным и… женским!

От этих открытий у Чэнь Гуна голова пошла кругом, мозги сбились в рисовую кашицу. Он никак не мог взять в толк, что тут происходит.

Впрочем, кроме Чэнь Гуна, судьба монаха никого не волновала: остальным и дела не было, подменили ли его сейчас или им изначально притворялся кто-то другой. Зато от одного упоминания «Сочинения о Киноварном Ян» все разом переменились в лице.

— Позвольте узнать, госпожа, а вы кто такая? – первой нашлась Юнь Фуи. – Вы так упорно прячетесь в потемках… Неужели стыдитесь показаться на свету?