Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 391 – Мэн Сиши

— Ты… превзошел… все мои ожидания, – с трудом проговорил тот. Выглядел он изможденным и уставшим, но вчерашней растерянности как не бывало. Человек, что прошлой ночью ласково улыбался Шэнь Цяо, что обнял его и не желал отпускать, с рассветом исчез, словно бутон у цветка, в один миг распускающийся и тут же увядающий.

Но по какой-то причине у Шэнь Цяо отлегло от сердца: новый Янь Уши заставил его изрядно поволноваться, и куда привычнее для него оказался прежний строптивец: холодный, равнодушный, презирающий всех и всея.

— Думал, Сан Цзинсин сломит тебя окончательно, – медленно признался Янь Уши. Видно, из-за нехватки срединной ци ему вместе с тем недоставало голоса и дыхания. Полученные внутренние повреждения тоже мешали говорить.

Удивительно было то, что, придя в себя, он не поспешил осведомиться, что с ним приключилось, отчего он весь изранен, а заговорил о том злодеянии, что совершил.

— Прошу извинить, глава Янь, однако я еще жив, – ровно ответствовал Шэнь Цяо. – Боюсь, вы изрядно разочарованы.

Уголок рта его собеседника дернулся в неком подобии ухмылки.

— Вовсе нет… Наоборот… приятно удивлен… Ты уничтожил… Демоническое сердце… которое я в тебя внедрил… ведь так?

Шэнь Цяо внимательно посмотрел на него и не преминул заметить:

— Вы и сами прекрасно понимаете, что в противном случае я бы не одолел Сан Цзинсина. Мне ничего не оставалось – только разрушить собственное основание и лишить себя способности постигать боевые искусства. Только так я мог, умирая, забрать Сан Цзинсина с собой.

Янь Уши кивнул:

— Да… Ничего другого… тебе не оставалось…

Тут Шэнь Цяо решил высказать ему все, что думает о его предательстве:

— Янь Уши, мне ведомо, чего вы добиваетесь. Вы хотите сломить меня, поскольку считаете, что в мире нет добра, а я мягкосердечный простак, что и вовсе не достоин жить. По вашему мнению, в моем существовании нет никакого смысла. Именно поэтому вы так желаете раскрыть мне глаза, жаждете показать жестокость людских сердец, швырнуть меня в самую преисподнюю. Вы мните, что заставите меня погрязнуть в пороках, обречете барахтаться в самой грязи в тщетной надежде хоть как-то выжить, дабы в конце концов я стал частью этой грязи, этой преисподней, этого насквозь порочного мира.

Янь Уши выслушал эти обвинения, и уголки его губ приподнялись в едва заметной ухмылке. Останавливаясь после каждого слова, он с трудом признался:

— Только я… и не думал… что ты поднимешься… Что выйдешь… из беды… И сможешь… оправиться…

Узнав его мысли, Шэнь Цяо медленно прикрыл глаза и через некоторое время вновь разомкнул веки. Все волнения в его душе улеглись, осталась лишь неподвижная водная гладь – совершенное спокойствие.

— Если бы не «Сочинение о Киноварном Ян», я и вправду был бы мертв. Ваша догадка верна: «Сочинение о Киноварном Ян» действительно способно восстановить основание, другими словами, оно и вправду обладает чудодейственной силой, способной чуть ли не вернуть к жизни мертвого. Сей труд заслуженно называют несравненным, лучшим сочинением Поднебесной. Однако для постижения его положений есть одно условие: необходимо избавиться от прежнего основания, уничтожить все то, что взращивалось десятками лет. Пусть вы тяжело ранены, однако ваше Демоническое сердце осталось в целости. Чтобы как следует приняться за «Сочинение о Киноварном Ян», вам придется разрушить свое основание так же, как сделал это я.