Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 248 – Мэн Сиши

И вдруг – до-он-н-н! Раздался протяжный звон, как будто металл сошелся с металлом. Меч так и не вонзился в Янь Уши, а вдруг вырывался из руки и, описав дугу, ударился о каменный пол пещеры. Ощутив резкую боль в запястье, Ли Юэ невольно вскрикнул. Но тут же предчувствие подсказало ему, что к его пояснице уже несется бамбуковая трость, собираясь наградить новым ударом. Перенеся основной вес с тела на ноги, Ли Юэ поспешил выгнуться назад, дабы избежать удара. Увернувшись таким образом, он резко выпрямился и хотел уже было, перехватив трость, пнуть Шэнь Цяо между ног, как вдруг понял, что противник обошел его одним текучим движением. Раз – и он оказался за спиной, притом слепец двигался столь стремительно, что в голове не укладывалось, как это возможно. Два – и на спину Ли Юэ обрушился сокрушительный удар, отчего его впечатало в стену пещеры, и он потерял сознание. Принять эту атаку или увернуться он не успел.

Несчастному следовало бы знать, что он уступил Шэнь Цяо вовсе не потому, что смотрел на слепца свысока и недооценил его. Даже если бы он подошел к этому поединку со всей серьезностью, поражение Ли Юэ было неминуемо. Разница в силах между ними изначально огромна, что пропасть.

Злую шутку с ним сыграло следующее обстоятельство. Вести о сражении Шэнь Цяо и Дуань Вэньяна разошлись не так уж широко, а такие мастера, как Бай Жун, Сяо Сэ и все прочие, не стремились поведать каждому встречному, что уступили какому-то слепцу. Весьма многие знали Шэнь Цяо как проигравшего на пике Полушага и сугубо по этому сражению судили о нем. Позже поползли дурные слухи, отчего те, кто раньше превозносил его, теперь хулили на все лады и всячески презирали. А после появления Шэнь Цяо на пиру семейства Су его имя и вовсе стали упоминать не иначе как в тесной связке с Янь Уши, отчего бойцы цзянху стали относиться к даосу не лучше, чем к попрошайке или бродячему псу.

Расправившись с Ли Юэ, Шэнь Цяо осторожно приблизился к Янь Уши и прикоснулся к нему. Тут же обжигающий холод сковал его ладонь и пополз все глубже и глубже, разливаясь по рукам и ногам, проникая в самое сердце. Вздрогнув, Шэнь Цяо поспешил отдернуть руку, но холод был упрям и еще долго чувствовался на коже.

Однако за те краткие мгновения он успел почувствовать, что безжизненное на вид тело Янь Уши не просто стало твердым, как лед. Нет, он совершенно отрешился от всех пяти чувств и, быть может, даже не подозревал, что сейчас перед ним разразилась перепалка с тем, кто намеревался его убить.

Поразмыслив немного, Шэнь Цяо решил все же перетерпеть этот обжигающий холод и нащупать пульс Янь Уши. Как оказалось, сердце его билось, но едва-едва, под ноздрями улавливалось слабое дыхание. Шэнь Цяо весьма обеспокоило то, что пульс слышится неровный, словно в теле Янь Уши переплелись потоки ци разного происхождения, притом совершенно несовместимые, и теперь они, беспрестанно сталкиваясь, мешают естественному току друг друга. Иными словами, у Янь Уши наблюдались признаки искажения ци.

Когда человек добивается невероятных высот в боевом искусстве, он неизбежно сталкивается с тем, что продвинуться дальше уже невозможно, и в таком случае, страстно желая прорыва, он готов пренебречь установленными правилами и многими ограничениями, отчего у него может развиться искажение ци. Прославленные мастера с невообразимым талантом, такие как Ци Фэнгэ, Цуй Юван и Хулугу, могли бы прожить еще не один десяток лет и спокойно почить с миром в глубокой старости, однако они не умели остановиться в своем совершенствовании, поскольку довольствоваться достигнутым для них было хуже смерти. Притом все они дошли до таких пределов, что выйти за них было уже чрезвычайно трудно: как говорят, так же непросто, как на небо взобраться. Малейшая неосторожность уже сулила искажение ци, а то и мгновенную гибель. Как оказалось, Янь Уши, достигнув невообразимых высот, исключением тоже не стал. Шэнь Цяо и раньше замечал у него признаки, указывающие на возможность подобного исхода.